«Чудовища Сарыкамышской котловины»

Загадочные события, происходившие три десятилетия назад вокруг Сарыкамышской котловины, так и не стали по ряду причин достоянием гласности. Быть может, это первый подробный рассказ о них...

Затерянный мир

От полуострова Мангышлак вглубь Азии на добрых четыре сотни верст простирается гигантский каменно-гипсовый стол, приподнятый природными катаклизмами над окружающей местностью на полторы сотни метров. Это плато Устюрт, ландшафт которого - готовая декорация для киносъемок фантастических фильмов о безжизненных планетах.

Здесь нет ни одной реки, ни ручейка. Большая часть плато покрыта такырами и солончаками, лишенными всякой растительности. Местами можно увидеть чахлый полукустарник, приспособившийся к бедной почве, - ежовик, кейреук, полынь. Единственная порода дерева, которую можно встретить на плато, - черный саксаул, который кажется засохшим, потому что не имеет листвы.

Чрезвычайно скуден животный мир: изредка пробежит в отдалении стадо сайгаков да прошуршит по выжженной солнцем земле четырехполосный полоз...

Расположенные по соседству неласковые пустыни Каракумы и Кызылкумы по сравнению с плато Устюрт - райский сад!

От окружающего пейзажа плато резко отделяют чинки - отвесные склоны-стены. В некоторых местах высота чинков превышает 150 метров, причем поверху они имеют нависающий известняковый козырек, что делает их совершенно неприступными. Извилистая стена чинков тянется до самого горизонта. Глаз не находит ни одного прохода в ней.

Пустынный, неприветливый край. Затерянный мир. Но даже в нем есть свои жуткие уголки...

Ядовитое озеро

На современных картах Средней Азии обозначено Сарыкамышское озеро, которое примыкает к плато Устюрт с юго-востока. Площадь его водного зеркала почти 3 000 квадратных километров! Показаны и голубые ниточки водотоков, соединяющих озеро с Амударьей. Но на старых картах (до 1971 года) никакого озера здесь нет, а есть Сарыкамышская котловина, или впадина. Что за чудо такое?! Неужто в пустыне возник рукотворный оазис? Увы, нет.

В советское время львиную долю поливных земель в Средней Азии занимал хлопчатник. Осенью и зимой хлопковые плантации промывали. Воду пускали из хранилищ через систему ирригационных каналов. В этой "промывочной" воде растворялись все соли, пестициды и ядохимикаты, оставшиеся в почве после уборки урожая. Вода, насыщенная ядами, уже не подлежала очистке. Ее - тоже по каналам и лоткам - отводили в какую-нибудь пустынную местность и там сбрасывали в подходящую низину. Так по всей зоне хлопководства образовалось целое ожерелье ядовитых озер. И самым крупным из них было как раз Сарыкамышское. Голубые ниточки на карте - это отводные каналы, по которым и осуществлялся сброс отравленной влаги.

Быстрое заполнение котловины происходило с начала 70-х годов. Сегодня даже приблизительно трудно подсчитать, сколько ядохимикатов скопилось за годы интенсивного хлопководства в этой природной чаше, дно которой лежит ниже уровня моря на 45 метров!

Казалось, однако, будто сама природа позаботилась о том, чтобы ограничить доступ к этим берегам всякому живому существу. С запада и северо-востока над озером нависали чинки Устюрта. С севера тянулся увал Карабаур с самой высокой точкой 292 метра. А с юга и востока подходы к отстойнику стерегли пески Каракумов. Вдобавок из-за колебаний уровня воды в озере его береговая линия на многих участках превратилась в непролазное болото.

На свадьбу к другу

Михаил Павлович Мартынов живет в Саратове. Сейчас он пенсионер. А в свое время немало поколесил по стране. Тридцать лет назад судьба забросила его на Устюрт, через северную оконечность которого в ту пору тянули вторую очередь газопровода "Средняя Азия - Центр". Тогда-то и пришлось ему пережить небывалое приключение, о котором нет-нет да и вспоминает в кругу старых друзей.

- Работал я водителем в управлении механизации, которое базировалось в Кунграде - небольшом глинобитном городке у самой границы Устюрта. Скажу не хвастая: был на хорошем счету, в передовиках, получал премии и грамоты. Однажды приходит телеграмма из Красноводска: лучший друг приглашает меня на свадьбу. Я к начальству: так, мол, и так.

Начальник, сам он был из местных туркмен, хороший мужик, мне в ответ:

- Конечно, поезжай. Напрямую здесь недалеко. Если выедешь с утра пораньше, то к вечеру доберешься до жилья. А на следующий день будешь на месте. Правда, дороги нет никакой, но есть колея. Я тебе доверяю, знаю, что человек ты серьезный и водитель опытный. Возьми мою "Волгу". И расспроси Курбана, нашего крановщика. У него родственники в Челекене, и он каждый год ездит к ним через Устюрт. Только один совет: держись подальше от Сарыкамыша. Люди говорят, там нечисто...

На следующее утро, еще затемно, я выехал в путь. Первые два часа беспечно гнал вперед по солончакам и такырам, твердым, как асфальт. Но вот начали встречаться пухляки, а это самое опасное в безлюдной местности, особенно для легкового автомобиля.

Знаете, что такое пухляк? Если тяжелый грузовик начнет пробуксовывать на такыре, то верхняя плотная корка и лежащий под ней рыхлый слой почвы быстро превратятся в мельчайшую, невесомую пыль, которая в руке течет, как вода. В озерце такой пыли колесу не за что зацепиться, оно прокручивается впустую, лишь оседая еще глубже. Все водители знают это, и каждый стремится объехать опасное место по все более крутой дуге, отчего пухляк расползается иногда на сотни метров...

Но вот позади остался увал Карабаур. Колея вела дальше. В точности появлялись приметы, обозначенные Курбаном на схеме: шест с выцветшей тряпкой наверху, одинокая скала, лысая покрышка...

Постепенно у меня начали слипаться глаза - не выспался накануне, да и монотонность пейзажа убаюкивала. Ни одной машины: ни встречной, ни попутной... Вдруг самым краешком сознания я понял, что сплю, причем давно. Резко затормозил. Машина стояла среди чахлых кустиков кейреука. Колеи не было. На выжженной солнцем поверхности солончака не отпечаталось никаких следов.

Я вылез наружу, забрался на крышу и осмотрелся по сторонам. Ни-че-го. Сплошное однообразное безмолвие. Наконец у самой линии горизонта я разглядел крохотную черную точку и тут же припомнил, что следующим маяком по схеме Курбана должна быть ржавая кабина от ЗИЛа. Наверняка это она и есть. Я снова сел за руль и через какую-то пару минут выехал на неглубокую колею. Она вела в нужном направлении, и последние мои сомнения рассеялись. Черное пятнышко росло на глазах.

Но это была не кабина от ЗИЛа. Это был жигуль. Причем ходовой. Вот только стекла были выбиты и левая дверца сворочена. Ключ торчал в замке зажигания. Бак на две трети заполнен бензином. Но ни живой души рядом. Очень странно. Однако тут я, кажется, понял, в чем причина. Машина сидела в пухляке по самые оси. Своими силами вырвать ее из плена было невозможно. Очевидно, водитель отправился за помощью. Вот только куда? И почему не вытащил ключ зажигания?..

Я снова огляделся. Ни-ко-го. Что-то блеснуло в сторонке. Дорогие очки в золотой оправе. Кто их мог потерять? Сон как рукой сняло. Стало как-то тревожно. Но я постарался успокоить себя. Передо мной - колея. Кто-то же проехал здесь. Значит, проеду и я. В путь!

Вскоре впереди обрисовалась вереница невысоких холмов. На фоне одного из них я разглядел новое темное пятнышко. Судя по конфигурации, это была долгожданная кабина от ЗИЛа. Приободрившись, я нажал на газ. И снова ошибочка вышла. Передо мной обрисовался целый ЗИЛ, наполовину утонувший в пухляке. Тревога моя усилилась. Вооружившись ломиком, я приблизился к границе пухляка. И тут за моей спиной раздалось сухое шуршание. Я стремглав обернулся. Происходило что-то необъяснимое. Как будто ожил и задышал участок солончака. Вокруг моей машины сам собою образовывался пухляк! А затем...

Пятнистое существо, похожее на крокодила, но с длиннющим змеевидным хвостом, поднялось из пухляка. За ним - второе, третье... Оскалив страшные зубастые пасти и переступая упругими когтистыми лапами, они двинулись на меня...

Боюсь, что здесь в моей памяти возник провал. Сознание отказывалось верить происходящему. Может, только поэтому я и не рехнулся. Словно какой-то другой человек действовал вместо меня - швырнул в ближайшего "крокодила" ломик и побежал, не разбирая дороги, к холму...

И вот я на гребне. Под ногами - отвесный обрыв-чинк, далеко внизу - водная гладь Сарыкамыша, а за спиной - кровожадные крокодилы! И тут почва поплыла под ногами. Я провалился куда-то вниз. Последнее, что осталось в памяти, - солнечные блики на озере и далекая синяя ниточка, дрожащая в знойном мареве...

Заканчиваю свой рассказ. Мне повезло. Я угодил на крайний чинк, стена которого имела уклон. По нему я и съехал вниз, потеряв сознание. Но все кости были целы. При этом я спасся от чудищ. Не знаю уж, что это за звери такие? Может, и крокодилы. А та синяя ниточка, что втемяшилась мне в голову, была одним из каналов для сброса воды. Я догадался пойти вдоль него. К вечеру набрел на ржавую кабину от трактора, в ней и переночевал. Утром двинулся дальше. Около полудня встретил ирригаторов, которые чинили лотки.

На попутках к вечеру добрался до Кунграда. Сразу пошел к Курбану. Он поверил каждому моему слову. Тут же позвал двух друзей. Мы взяли ружья и с утра поехали на грузовике с лебедкой к тем самым чинкам. "Волга" так и стояла в пухляке. Ключ был в замке зажигания. Но стекла выбиты, провизия исчезла. Исчезли и твари. Машину мы вытащили. Позднее я хотел все восстановить, но начальник сказал: не надо, Миша, ведь это Аллах тебя спас...

Незадавшаяся охота

Есть категория специалистов, которым приходилось месяцами обитать на Устюрте, колеся по нему из конца в конец. Это геологи и буровики, открывшие там месторождения газа, нефти, калийных колей.

Вспоминает бывший буровой мастер Николай Трофимович Ковальчук.

- Сарыкамышская котловина смыкается на северо-западе с другой впадиной - Ассаке-Аудан. Эта впадина больше по размеру, но лежит несколько выше, поэтому вода сюда не стекает.

Дело давнее, чего греха таить. Условия суровые, обедов из Макдоналдса нам никто не носил. Вот мы и разнообразили свой скромный стол охотой. На сайгаков. Они там непуганые. Лишнего не били. Только по потребности. Охотились по очереди, с двух машин - так надежнее.

И вот как-то раз двое наших поехали за свежатинкой. На газике и грузовике. Не прошло и часа, как газик летит назад. В нем оба наши охотничка - бледные, перепуганные. Рассказывают, что заметили сайгаков и начали объезжать стадо с двух сторон. Вдруг на пути грузовика вспучилась земля. В какую-то минуту машина оказалась среди пухляка, внутри которого взбрыкивало что-то мощное! Водитель перепугался. Но хватило ума не прыгать из кабины вниз. Он перелез в кузов и уже оттуда сиганул на такыр. И бегом прочь! Второй, в газике, заметил этот непонятный маневр и помчался навстречу напарнику. Хотел уж было поднять того на смех, но из пухляка вылезли несколько жутких тварей, похожих на огромных крокодилов. Тут наши посланцы и рванули на буровую.

Что делать? Взяли ружье, вооружились баграми и топорами и поехали на выручку всей бригадой. Грузовик сидел в пухляке по самые оси. Пришлось гнать сюда трактор. Целый день проваландались. Мужики страшно ругались. Охотникам никто не верил. Дескать, загнали по недоумию машину в пухляк, вот и сочинили байку про чудищ. Я тоже не верил. Но когда, вытащив грузовик, мы объезжали это место через дальний холм, то увидели там жутковатую картину: скопище сайгачьих скелетов, обглоданных так чисто, что хоть в музей выставляй. Кто это мог сделать? Браконьеры никогда не разделывают добычу на месте, да еще так аккуратно. Не знаю.

А позднее приходилось слышать от чабанов рассказы о чудищах Сарыкамышского озера, которых они называли каркидонами. По-тюркски это крокодил. Правда, самому видеть их не довелось. Тем более что вскоре мы ушли из Ассаке-Аудана, а на новом месте были уже другие проблемы.

Тварь из заказника

В подмосковных Мытищах живет Эдуард Петрович Новосильский, бывший летчик сельскохозяйственной авиации, которому есть что рассказать о загадочных тварях:

- В середине 70-х я работал в Каракалпакии. В районе Сарыкамыша не бывал. Там ведь пустыня, а моя сфера деятельности - это зона орошаемого земледелия. Мой АН-2, весь провонявший дефолиантом, базировался на грунтовом аэродроме под Нукусом. Не знаете, что такое дефолиант? Это такая желтая порошкообразная дрянь, после опыления которой у кустов хлопчатника опадают листья. Иначе нельзя, хлопкоуборочная техника не сможет работать. Но этот дефолиант - хитрая штука: он, помимо полей, садился на кишлаки, дороги, сады, попадал в каналы и на столы. Мы, летчики, тоже надышались этой гадостью. До сих пор лечусь... Но разговор сейчас о другом.

Завелась у меня крепкая дружба с хорошим мужиком из местных. Звали его Кенжебай, что означает "младший сын", и служил он егерем в Нурун-Тюбекском заказнике, тоже расположенным недалеко от Нукуса. Знакомство оказалось полезным. Я ведь заядлый рыбак. А в 70-х еще можно было недурно порыбачить в Амударье и каналах. Однажды вытащил такого сомика, что тот едва уместился в коляске мотоцикла...

Сидим мы как-то с Кенжебаем на берегу канала в тени туранги - местного тополя, ведем степенную беседу. Прохлада, ветерок, чистая вода, зелень и никаких тебе дефолиантов - красота!

Вдруг метрах в двадцати от нас на противоположном берегу выползает из тугаев чудище: настоящий крокодил, только лапы длиннее, а хвост вроде шланга - круглый и верткий. От головы до хвоста - метра полтора! И на хвост столько же! Посмотрел на нас круглыми глазищами, постоял немного и снова исчез в тугаях.

- Что за зверь такой? - поворачиваюсь к Кенже. - Лису в твоем хозяйстве видел, шакала видел, зайцев, камышового кота, но эту тварь вижу впервые.

- Люди называют его каркидоном, - почему-то шепотом, оглянувшись по сторонам, ответил егерь. - Появился он здесь месяц назад. Один. Может, скоро уйдет. Но люди рассказывают, что возле Сарыкамыша таких каркидонов очень много. И они намного крупнее этого. По виду вроде бы варан, но наши вараны небольшие и неопасные. А эти охотятся на сайгаков, утаскивают баранов и даже нападают на людей. Никто не знает, откуда они пришли... Сарыкамыш на другой стороне Амударьи. Как эта тварь добралась сюда? Неужели переплыла большую реку?

Не помню уже, чем закончился наш разговор. На чудище из тугаев до сих пор стоит перед глазами как живое.

Позднее я слышал разговоры о каркидонах в базарной чайхане в Куня-Ургенче: этот туркменский городок - самый ближний к Сарыкамышу. А потом я навсегда уехал из тех мест.

Госбезопасность против каркидонов

Что же за таинственные существа появились три десятилетия назад в районе Сарыкамышской котловины?

Можно сделать одно предположение. Природа наделила обитателей среднеазиатских пустынь генетическим механизмом, который позволяет им приспосабливаться и выживать в сложных условиях. Когда в Сарыкамышскую котловину пришла большая вода, насыщенная токсинами, этот механизм включился. Одни виды изменились незначительно, другие - заметней. Например, с середины 1970-х в окрестных водоемах, включая Арал, стали вылавливать странных, неведомых здесь прежде рыб.

Вполне вероятно, в семействе серых варанов мог произойти всплеск мутаций. В результате появились ящерицы, сопоставимые размером с их далеким собратом с острова Комодо, что в Индонезии.

Обыкновенный серый варан - хищник, питающийся змеями, тушканчиками, птицами. Но теперь потребовалась добыча покрупнее - сайгаки, джейраны, косули. Да уж слишком они быстроноги! Но природа подсказывает каркидонам выход, дабы те не вымерли с голода. Гигантские вараны принялись охотиться сообща, выработав хитрую тактику. Они подкрадывались к тем же сайгакам под коркой такыра, затем в считаные секунды превращали его в глубокий пухляк, в котором вязли быстроногие животные. Обед готов!

Похожим образом вараны могли охотиться на людей, подкрадываясь к одиноким машинам.

Но если дело обстояло именно так, возникает вопрос: почему вокруг каркидонов со стороны властей царил заговор молчания и куда они, эти мутанты, исчезли?

Первые сообщения о чудовищах относятся к 1974 - 1975 годам. С каркидонами либо со следами их присутствия сталкиваются чабаны, геологи, шоферы, строители, о появлении кровожадных тварей все чаще шепчутся в чайханах и на базарах. Пик этой волны слухов приходится на осень 1978 года. А что же местные власти? Они, как это свойственно глубинке, долго раскачиваются. Наконец информация с мест все же уходит наверх.

Как раз в тот период обсуждался глобальный проект переброски в Среднюю Азию части стока сибирских рек. Особенно активно его лоббировал тогдашний лидер Узбекистана Шараф Рашидов, находя понимание у первых лиц государства, включая Брежнева. К реализации идеи уже подключились проектные организации. Правда, звучали и трезвые голоса. Но общий тон был бравурным: дескать, сибирские воды помогут создать в Средней Азии сплошной оазис, где благодаря солнечному климату и широкому применению минеральных удобрений можно будет получать небывалые урожаи теплолюбивых культур и тем самым окончательно решить продовольственную проблему!

И вдруг - мутанты-людоеды. Какой козырь в руки противникам проекта. Какой вой поднимут все эти "зеленые" в стране и за рубежом. А как пострадает имидж державы в глазах мировой общественности. Этому не бывать!

Судьбу каркидонов решали на закрытом заседании политбюро. Происходило это, надо полагать, в самом конце 1978 года. Решение было единогласным: мутантов ликвидировать как можно быстрее и подчистую. Ответственность за проведение секретной акции возложить на председателя КГБ.

Через какое-то время глава ведомства доложил: на весну запланированы крупномасштабные учения в Туркестанском военном округе (ввиду усложняющейся обстановки в Афганистане). Акцию против тварей удобнее провести именно под прикрытием этих учений, что исключит всякую утечку информации, тем более что без стрельбы и взрывов здесь не обойтись. Так мы обведем вокруг пальца даже американские спутники-шпионы.

В середине марта 1979 года в ТуркВО начались небывалые по масштабам учебные сборы, на которые были призваны из запаса десятки тысяч военнообязанных. Завершились сборы в середине апреля двусторонними учениями с интенсивной боевой стрельбой. Слухи о каркидонах после этих учений прекратились. Тварей более не видел никто. В прессу не просочилось ни строчки. Спецотряд выполнил задание на "отлично".

Впрочем, нельзя исключить, что несколько экземпляров были отловлены живыми для их последующего изучения в спецлаборатории.

Сегодня через Сарыкамышскую котловину проходит граница между двумя независимыми государствами - Туркменией и Узбекистаном. Но все же основная часть водного зеркала лежит на территории Туркмении. А здесь вынашивают очередной глобальный проект по созданию в центре пустыни "второго Байкала", куда могут быть направлены воды Сарыкамышского озера. А озеро уже пересыхает, на нем появились многочисленные острова.

Если все же Сарыкамышское озеро высохнет - неважно, вследствие испарения или из-за переброски вод, - то обнажится его дно, представляющее собой значительный слой токсичных отложений. Ветер и птицы разнесут ядовитые частички по огромной площади. Последствия этого процесса непредсказуемы.

Валерий НЕЧИПОРЕНКО

Copyright ©2005, Издательский дом «Секретные материалы ХХ век»