РОССIЯ
«Секретные материалы 20 века» №7(523), 2019
Зачем нам нужно союзное государство?
Роман Данилко
экономист, журналист
Санкт-Петербург
56
Зачем нам нужно союзное государство?
Подписание Договора об образовании Союза России и Белоруссии во Владимирском зале Большого Кремлевского дворца

2018 год был отмечен жесткими переговорами в рамках Союзного государства России и Белоруссии. Несколько раундов встреч на уровне министров и комиссий, а также встреча президентов Путина и Лукашенко 25 декабря так и не привели к решению спорных вопросов. Камнем преткновения стал начавшийся «налоговый маневр» в России, не то чтобы неожиданный, но весьма неприятный для Александра Лукашенко. Все это вызвало толки в политических и общественных кругах – что означает интенсификация переговоров, заявления об углублении интеграции? Тактическая версия означает притирку в Союзном государстве и ЕврАзЭС, сторонники стратегической подоплеки событий пророческим тоном называют это прелюдией к шестому сроку правления Владимира Путина. 

Для понимания нюансов интеграционных процессов по линии Минск – Москва нужно обрисовать факторы интеграции и сепаратизма между странами. Необходимо детализировать преимущества и обременения союзного строительства, примерно как это делается в SWOT – анализе в бизнес-планировании. Такой анализ учитывает шансы и угрозы проекту в текущий момент и в будущем. 

Какие же исходные, вводные на сегодня есть у двух частей единой до 1991 года страны, насколько дополняют друг друга наследники СССР?

Этапы интеграции

Эффект от интеграции двух систем обычно наблюдается постепенно, по нарастающей. В случае со странами логично было бы оценивать его согласно стадиям интеграции, которые проходят экономические союзы. Обычно это таможенный союз, эволюционирующий в ЗСТ (зона свободной торговли), затем полный экономический союз, предусматривающий общий рынок не только товаров, но и рабочей силы, капитала, информации. Вершиной интеграции, которая пока достигнута только в ЕС, является экономический союз, координирующий экономическую, налоговую, включая единую валюту. 

Отличие простого таможенного союза от развитой ЗСТ в том, что в первом случае участники просто снижают внутренние пошлины. Развитая форма предполагает координацию пошлин для внешних участников – тогда в этом будет экономический смысл. 

В экономической плоскости весовые доли России и Белоруссии не очень сопоставимы, это влечет за собой последствия для большинства интеграционных составляющих, в том числе в вопросе валюты, но об этом позже. 

На 1991 год у Россия унаследовала около 55–-60 процентов экономического потенциала СССР, но вынуждена была содержать около 70–75 процентов его военного потенциала. На конец последнего нефтяного цикла в 2014 году Россия контролирует уже более 70–75 процентов экономики и более 90 процентов военного потенциала постсоветских стран. В этом плане можно сказать, что Россия не один из осколков СССР, а его ядро, страна, которая является центром цивилизации, восстанавливающей субъектность. Это ведет к определенным моделям в геополитике, реинтеграции с соседями. Даже до 2014 года вариант «Таможенный союз плюс Украина» казался не очень уместным. Не столько в силу нездоровых амбиций и продажности украинской элиты, сколько в силу удельного веса последней. 

На начало 2019 года сопоставление России и Белоруссии выглядит примерно следующим образом: население – 15,5 к одному, ВВП – 20 к одному.

Популярным экономическим индикатором емкости и самочувствия экономик служит сопоставление авторынков стран. По разным секторам разница в авторынках России и Белоруссии колеблется от 20 до 50 к одному.

С емкостью рынка считаются все, емкость рынка – это тот рычаг на переговорах, с помощью которого ты ставишь условия, в том числе и глобальному бизнесу. Неслучайна двойственная позиция канцлера ФРГ Ангелы Меркель. С одной стороны, газ и благоприятный рынок России и ЕврАзЭС, с другой – втрое-вчетверо более емкий по профильным отраслям немецкого экспорта рынок США. Нет сомнения, что, не будь Гражданской войны, террора, коллективизации, обеих чрезвычайно разрушительных мировых войн, с Россией с населением в 250–300 миллионов человек (вместо 147) считались бы куда больше. Ну, как есть – «спасибо» большевикам, не щадившим никого. 

Можно сказать, что на сегодня внутри ЕврАзЭС состоялся устойчивый таможенный союз, о полном экономическом союзе пока говорить рано. Тем более что абсолютно открытых экономик без изъятия нет нигде, даже в ЕС. Система квот там напоминает механизм неоколониализма – более привилегированные участники союза, «старожилы» ЕС получают привилегии в плане квот на экспорт внутри блока. Де-факто именно эта система стала механизмом постепенной колонизации не только новых членов ЕС, как Болгария или Румыния, но и участников так называемой «ассоциации» с ЕС. Например, выделение транша МВФ оккупированной Украине жестко увязывалось со снятием экспортных пошлин на вывоз леса-кругляка. 

В ЕврАзЭС тоже не так все гладко – налицо эгоизм участников. Скажем, борьбу, которое наше государство ведет с табачным лобби, и довольно успешно, частично торпедируют наши соседи. Россия резко повысила акцизы на производство табачных изделий. Естественно, наши соседи решили воспользоваться лакуной – даже в Петербурге у метро можно встретить нелегальные точки торговли сигаретами из Казахстана и, конечно, Белоруссии. 

Сообразить на троих

Что же у нас в перспективе более глубокой интеграции с соседями? В декабре 2018 года Лукашенко заявил, что в принципе не против единой валюты с Россией, но это «не должен быть российский рубль». Опять, приехали. Несмотря на твердую позицию России, что единой единицей может быть только российский рубль, несмотря на то, что его принятие идет от граждан самой Белоруссии. Но маловероятно, что Лукашенко пойдет на это, и вопрос даже не в идее суверенитета на банкнотах. Печатный станок в руках любого лидера, а особенно белорусского, – единственный безотказный механизм пополнения госбюджета на короткой дистанции. Несколько лет назад Лукашенко, заверявший о несокрушимости белорусского рубля, за полтора-два дня обрушил его на 35–40 процентов. К сожалению, жители Белоруссии пока остаются вынужденными заложниками такой помещичьей политики и как могут по-партизански прячут сбережения в инвалюте…

Для изменения ситуации Россия должна применить дополнительные рычаги давления с гарантиями помощи бюджету союзника в трудной ситуации. Понятно, что наличие эмиссионного центра 50/50 c Лукашенко или даже двух – это такой «подарок», что проще будет сразу предложить Лукашенко переехать в Кремль. Более вероятным вариантом является вариант «сообразить на троих». Вариант единой валюты, например алтына, для Белоруссии, Казахстана и России, по крайней мере, не отвергался прямо ни одной стороной. Слово тюркского происхождения, но наши пожилые граждане еще сохранили в памяти слова «алтын» и «пятиалтынный», обозначающие монеты в 3 и 15 копеек соответственно. Русское слово «деньги» тоже оттуда и прямо обозначает и валюту Казахстана тенге. 

Факторы интеграции

На рубеже года снова всплыла тема налогового маневра, этой проблемы руководства Белоруссии и одновременно в потенции рычага интеграции. Естественно, в зависимости от степени ангажированности налоговый маневр видится там нейтрально или удавкой Москвы на независимости страны. Новый этап маневра начинается с 2019 года. Принципиально это означает снижение экспортных пошлин на сырую нефть и повышение НДПИ (налога на добычу) – с целью стимулирования переработки. И вкупе с другими инструментами, такими как увеличение вычетов расходов на модернизацию их налоговой базы, это уже дало эффект. Крупнейшие нефтяные компании России крупно вкладываются в модернизацию переработки. 

Для Белоруссии это означает выпадение доходов бюджета напрямую в 300–350 миллионов долларов в 2019 году. Цифра не очень значительная. Но учитывая, что курс на модернизацию своих НПЗ в России будет означать усиление конкуренции с НПЗ Белоруссии, снижением их рентабельности как краткосрочно, так и долгосрочно, понятна такая нервная реакция Лукашенко. Налоговый маневр без компенсации означает постепенное увеличение пресса на самую рентабельную отрасль экспорта Белоруссии, дающую более 20 процентов налогов в бюджет. 

Очевидно, что здесь и начинается торг, включающий в себя и интеграционные проекты, и даже возможное участие российских холдингов в белорусской оборонке, например в МЗКТ – заводе, поставляющим тягачи для российских ракет. Если руководство Белоруссии будет неуступчивым, переход российской армии на дорабатываемые на КамАЗе тягачи станет не только неизбежным, но и форсируется. 

В экономической плоскости Россия имеет все, даже избыточные, возможности интегрировать Белоруссию. Более 60 процентов экспорта Белоруссии приходится на Россию, с учетом льготных ресурсов и кредитов от позиции Москвы зависит рентабельность более 80–85 процентов экспорта Белоруссии. Можно сказать, что экономически Белоруссия интегрирована с Россией, с ее центральными регионами, существенно больше, чем Сибирский и тем более Дальневосточный федеральный округа. 

В военно-политической плоскости интеграция двух стран, как уже было сказано, несколько слабее. С одной стороны, Белоруссия и Россия – ядро ОДКБ, военного оборонительного блока, включающего Казахстан, Армению, Киргизию и Таджикистан. Учения в рамках Союзного государства проводятся поочередно на обеих территориях. А вот позиция по Украине у Лукашенко неустойчивая. Судя по всему, он неплохой хозяйственник, но слабоватый стратег. Одним из первых поздравив новые власти в Киеве и лично Порошенко в 2014 году, заявив о всесторонней поддержке, Лукашенко сильно сел в лужу. Отрезвление наступило быстро – когда в Киеве, не скрывая, стали заявлять о продолжении майдана в Минске и обученные боевики стали просачиваться на территорию Белоруссии. 

Откуда же такая местечковость, примитивная логика – подработать на текущий день, торганув ГСМ и снарядами на Украину? Без понимания, что Белоруссия и Россия станут следующими жертвами «майданов»… Наверное, это обычное дело, когда неплохой руководитель совхоза становится у руля государства. Хотя в какой-то мере оправдать такое поведение можно. После 2014 года экономика Белоруссии оказалась в сложной ситуации – ведь Украина все же второй торговый партнер, около 18–20 процентов оборота. Экспорт упал и в Россию, и на Украину и вследствие ухудшения конъюнктуры нефтегазового цикла, и из-за устроенного американцами пожара на Украине. Разрыв с российским рынком под диктовку из США, обвалившийся рынок Украины вызвали спад импорта и из Белоруссии.  

Поэтому Лукашенко, несмотря на обещания, не признал независимость Абхазии и Южной Осетии, прикрывшись своим парламентом, как кардинал Мазарини, не признал и изменение границы России в Крыму. Однако в значительной мере в таком поведении Лукашенко виновата и Москва. ГСМ на Украину, поставляемые Белорусскими НПЗ, произведены из российской нефти, включая беспошлинную. Большая часть бензина и нефти, угля с Донбасса на рынок Украины идет с территории России. Как говорится, война войной, а торговля – по расписанию. 

Культурная и идеологическая плоскости – существенно более крепкий фундамент нашего с Белоруссией векового единства. Де-факто наш народ по обе стороны административной границы, возникшей в 1991 году, говорит на одном языке, нашей общей базовой культурой является православное христианство. Александр Лукашенко как-то дал понять, что русский язык – это наше общее достояние с Россией. Наверное, это к лучшему. Привыкший хватко держать все, что лежит, президент Белоруссии, или Беларуси, кому как нравится, не собирается отдавать кому-то достоинство страны – носителя богатейшего языка мира. 

Общей в целом является и история нашей страны – от Бреста до Владимира на востоке (Владивостока), Владимира на Кавказе на юге (Владикавказ). Территория Белоруссии – тогда БССР – потеряла наибольшую из всех союзных республик долю населения в Великую Отечественную – более 22 процентов. Земля Белоруссии без лишнего пафоса горела под ногами немцев и остальных европейцев – это были районы наиболее интенсивного партизанского сопротивления. 

Вражья работа

Конечно, враг работает всегда. Есть, например, гранты на «исторические изыскания», ставящие одну цель – создание истории страны в отрыве от России. Лукашенко пытается усидеть, как всегда и везде, на ста стульях сразу – в этом плане он, пожалуй, станет хрестоматийной фигурой для учебников. Скажем, город Полоцк, центр Полоцкого княжества, объявлен историческим центром белорусской государственности. Учитывая территории России, Путин мог бы объявить центром российской государственности Стамбул (Константинополь), Киев, да, в принципе, и Пекин (столица Монгольской империи Ханбалык). Можно было бы и Улан-Батор – тем более что монголы сами просились в состав СССР. Вообще-то, за последние сто лет наши монгольские братья нас никогда не подводили – мы вместе били японских агрессоров, всю войну до 1945 года Монголия, как и вошедшая в состав России Тува, поставляла СССР тушенку, полушубки, лошадей, там шел открытый набор в Красную армию. 

Но пока в Белоруссии в некоторых книгах для школ генералиссимус Александр Суворов объявляется душителем белорусского народа... Самая большая опасность для нас всех – сидение на лаврах истории. История пишется всегда, здесь и сейчас. Достаточно упустить одно-два поколения, как, глядишь, и победы предков будут обращены в прах врагами нашей страны. 

Как-то мои знакомые американские мормоны, приехав из Минска, сказали мне: «Это же тоже Россия, вы обманываете всех». – «А мы никуда не денемся, хотя и не угрожаем вам», – также по-дружески ответил я. Хотя, конечно, эгоизм, желание подзаработать на табаке, поиск более дешевых вариантов нефти никуда не денется. 

Здесь можно упомянуть и Казахстан, и угрозы начать поставки через Прибалтику, варианты поставок иранской нефти через Украину. В попытках или имитации поиска альтернативных каналов сбыта товаров и сырья Лукашенко не откажешь, нашим бы министрам его энергию в правильном русле – можно с десяток раз перекрыть Енисей или проложить три БАМа!

На одном из совещаний в 2018 году Лукашенко пригрозил министрам, чтобы они расшиблись, но нашли новые рынки. С МАЗами сложнее, но БелАз пока удерживает первое-второе место в мире по продажам тяжелой техники, выиграв крупный тендер в Индонезии. За это можно похвалить Лукашенко – он не занимается политиканством как украинский режим, а делает что может. С Россией вопрос развития экспорта начинает упираться в вопросы «независимости» в его трактовке. Но так не бывает – просто так приходить на рынок и ничего не отдавать взамен. Напомним, что на дорогах Белоруссии КамАЗов практически нет – их негласно запрещается закупать и частникам, и госструктурам. Такой средневековый протекционизм. Поэтому качество белорусской техники начинает уступать российской – рынок России больше открыт, более конкурентен.

Варианты интеграции

Вариантов интеграции с Белоруссией, ЕврАзЭС и их последствий для России и сопредельных государств не так уж мало. Есть варианты валютных блоков с участниками, даже близко не достигшими ни уровня развития, ни степени интеграции наших экономик. Например, две зоны франка в целом способствуют развитию торговли между бывшими французскими территориями в Африке. Им было объединиться проще – зону организовала метрополия после 1945 года, создав две зоны – BCEAO и BEAC, западно- и центральноафриканских стран соответственно.

Государство – это и есть одна из форм интеграции территорий и населения, притом не всегда высшая. То есть, в принципе, для плодотворного экономического, политического и культурного единства прямое объединение стран через референдум – решение не стопроцентно обязательное. Есть у такого решения и краткосрочные негативные стороны. Стремление наладить диалог с ЕС в Москве очевидно, как и в Минске. Доктрина Меттерниха, предусматривающая равновесие в «концерте европейских держав», всегда сидит в голове и в Брюсселе, и в Москве. Это, думается, не последний фактор, который будет приниматься в расчет. Даже если Минск согласится на инкорпорирование Белоруссии в состав России, вряд ли решение Совбеза – де-факто политического правительства России – будет единогласным. Ведь прямое воссоединение даст весомый повод для США, структур НАТО демонизировать Россию. А уж о позиции грефов и кудриных можно и не спрашивать. Впрочем – Иван Калита и Иван Великий III, конечно, забыли посоветоваться с их предшественниками, принимая решения о расширении государства… 

В любом случае союзы должны соответствовать требованиям времени. С одной стороны, народ Белоруссии – часть народа России, белорусская оборонка и машиностроение должны быть интегрированы в российские циклы. С другой – с учетом поведения Лукашенко просто так поддерживать именно белорусское государство без всяких условий – дело не только бессмысленное, но и опасное. России нужна инкорпорированная Белоруссия, а не фрондирующий буфер на западной границе. России не нужен союзник, способствующий тому, что Украина до сих пор используется как таран в отношении республик Донбасса и России.

Конспирология

В чем же составляющие интеграции с Минском? Этот вопрос расщепляется на три компонента. Экономическая и геополитическая интеграция с территорией и населением Белоруссии стратегически необходима, Россия не может себе позволить НАТО у Смоленска. 

Во-вторых, некоторые конспирологи и психоаналитики считают, что объединение позволяет войти нынешнему президенту России в историю в качестве великого и непобежденного правителя. Этот вариант на взгляд автора сомнителен – только эта аргументация не может быть использовано в столь значительной, реперной точке. Все же, на взгляд автора, Россия хоть и квазимонархия, но не абсолютная, а скорее сословная. Да и авантюрность никогда не была главной чертой Путина.

Наконец, третья и самая обсуждаемая составляющая – Союзное государство как трамплин к очередной каденции правления Путина. Есть ли в этом правда? На мой взгляд, нет. Решающая повестка у таких больших государств, как Россия, всегда внутренняя. При других вариантах остаться у реальных рычагов власти – это крайний случай в контексте политических потрясений, причем по обе стороны границы. Путин абсолютно не ограничен ни 2024 годом, ни 2124-м в случае варианта наподобие пяти ложечек эликсира бессмертия Стругацких, которые бы продлили правление на неопределенный срок. А вариантов управлять найдется с десяток. Перенести часть полномочий, оставшись во главе Госсовета, по китайской модели, когда предыдущий глава страны присматривает за новым. В качестве главы Совбеза – реального оперативного правительства тоже можно управлять всеми рычагами. На крайний случай ведь всегда остается скучный вариант – просто снова пересесть в кресло премьера. 

Так что воссоединение с Белоруссией как историческая необходимость будет, скорее всего, осуществляться красиво и поэтапно.


18 Марта 2019


Последние публикации


200 руб.
200 руб.



Выбор читателей

Сергей Леонов
70362
Борис Ходоровский
44084
Богдан Виноградов
36857
Сергей Леонов
24252
Александр Путятин
11026
Дмитрий Митюрин
9645
Светлана Белоусова
9612
Наталья Матвеева
8408
Павел Ганипровский
7524
Богдан Виноградов
6708
Светлана Белоусова
6074
Борис Кронер
5868