ИСТОРИЯ ЛЮБВИ
«СМ-Украина»
Fеmme fatale по-киевски
Анна Василенко
журналист
Киев
87
Fеmme fatale по-киевски
Мария Тарновская

Легенды о роковой красавице-киевлянке Марии Тарновской, из-за которой 100 лет назад погибло 14 кавалеров и прозванной Чёрным ангелом, будоражат умы писателей и кинорежиссеров столетие спустя.

МАНЮНЯ КОРОЛЕВСКИХ КРОВЕЙ

Родословная Марии Тарновской вызывает живейший интерес историков до сих пор. Ее отец - Николай О’Рурк - граф, до мозга костей аристократ, среди предков которого числились  короли и князья. Вплоть до того, что он мог считаться родственником даже Марии Стюарт. С XVIII века О’Рурки состояли на службе российской короне. Николай Морицевич с 1860-х годов поселился в Киеве, где одно время числился чиновником при генерал-губернаторе. Здесь же завидный жених-граф выбрал себе супругу - дочерь губернского предводителя дворянства Екатерину Селецкую. У пары в 1877 году родилась дочь Мария, которую домашние звали Манюней.

Дедушка Марии – Петр Дмитриевич Селецкий – был коротко знаком с легендарным виртуозом Ференцом Листом и оставил о его пребывании в Киеве интереснейшие мемуары: «Лист посвятил (меня) в тайны многочисленных своих интриг в Берлине. Лист вел жизнь невоздержанную: его связи с берлинскими дамами были бесчисленны, любил хороший стол и в особенности много пил. Зачастую даже в дни своих концертов он бывал под хмельком».

ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ

В 18 лет Мария, будучи институткой, страстно влюбилась, или решила, что влюбилась, для своевольной девушки это значения не имело, в 23-летнего Василия Тарновского.

Юноша не мог похвастаться такими же аристократическими корнями. Его бабушка - Людмила Тарновская, жена и мать владельцев знаменитого имения Качановка, где хозяевами были собраны уникальные коллекции украинского искусства, была женщиной волевой, властной, державшей в подчинении всех домашних. Поэтому именно к ней и пришел Васюк, как называли родные наследника, с просьбой посодействовать в браке, которому противились родители с обеих сторон. Конечно, граф О’Рурк был намного знатнее претендента на руку Манюни, но его состояние значительно уступало Тарновским.

О личности Васюка источник рассказывает: «Красивый, но легкомысленный Васюк обладал музыкальным слухом и некоторыми вокальными данными. Если верить одному из его потомков, то пел он и в России, в одно время с Леонидом Собиновым, и в Европе, в лучших европейских оперных театрах под разными псевдонимами, один из которых – Снежков.  По другим источникам, разбалованный отцом Васюк сорил деньгами и увлекался женщинами, заводя бесчисленные романы».

Бабушка дала молодым ценный совет: бежать и венчаться без родительского благословения, а она, в свою очередь, обещала им всяческую помощь и поддержку.

Побег был обставлен в лучших традициях романтических баллад, и венчание состоялось в деревенской церкви под Киевом.

Как пишет Михаил Кальницкий: «Поставленные перед фактом, папаши смирились со случившимся. Чета Тарновских зажила на широкую ногу. Васюк щедро разбрасывал денежки, ни в чем не отказывая любимой жене. Современники-киевляне отмечали: «В доме их впервые стала собираться молодежь без всякого надзора со стороны родителей и воспитателей». 

Хозяева были эффектной парой: элегантный, одетый по последней моде, обладающий приятным баритоном Василий и высокая, худощавая, воплощенная «голубая кровь», бесконечно обаятельная Мария. В 1897 году у них родился сын – еще один Василий, двумя годами позже – дочь Татьяна».

БЛЕСК И НИЩЕТА ЧЕТЫ ТАРНОВСКИХ

Материальные проблемы свекра заставили молодоженов слегка поволноваться: денег стало не хватать, а отказывать себе в удовольствиях ни один из супругов не собирался.

1898 год стал трагическим для семьи Тарновских: неожиданно покончил с собой Петр Тарновский, младший брат Васюка. Сразу пошли слухи, что из-за безнадежной влюбленности в невестку. Были злые языки, уверявшие, будто Манюня нарочно довела деверя до гибели, чтобы увеличилась доля наследства мужа. В том же году не стало бабушки Тарновской, а еще через год скончался, полностью разорившийся и вынужденный продать имение Качановку, Тарновский-отец.

Неизвестно, насколько сильно эти трагедии потрясли супругов эмоционально, а вот материально стало сложно. Васюк стал топить горе в алкоголе.

И тогда, как пишет Кальницкий: «Однако Манюня уже не могла вообразить себя вне роскоши и всеобщего поклонения. Если муж не мог обеспечить ей все это – что ж, тем хуже для него! Нашлись другие богатые ухажеры, которым она дарила свою благосклонность. Васюк, измученный ее капризами и скандалами, тоже искал утешения на стороне. Время от времени они отбывали на отдых за кордон: для формальности выезжали вместе, но после пересечения границы расставались. 

За несколько лет Мария Тарновская преуспела в опустошении карманов своих кавалеров. Иным ее расположение обходилось еще дороже. Один из любовников (Владимир Штраль – Прим. авт.) застрелился в киевском трактире, оставив для Манюни письмо со словами: «Целую тебя и умираю». Другой (Борщевский – Прим. авт.) скончался после того, как в него выстрелил Васюк в неожиданной вспышке ревности (кстати, суд присяжных его оправдал). И светская репутация роковой обольстительницы покатилась под откос. Поговаривали, что ей уже приходится расплачиваться «натурой» с поставщиками нарядов и украшений. Тарновской позарез был необходим настоящий покровитель, который раз и навсегда обеспечил бы все ее запросы».

Скандал с Марией Тарновской принял такие размеры, что во многих киевских домах ее попросту отказывались принимать.

ПРЕСТУПЛЕНИЕ

Ставку Мария Тарновская сделала на своего адвоката – москвича Донато Прилукова, который вел дело о ее разводе.

Примерный семьянин и отличный юрист не успел и опомниться, как уже полностью запутался в сетях своей киевской клиентки-любовницы, и без счета тратил на нее огромные суммы гонораров и сбережений. Но Марии этих денег было мало.

Отчаянно влюбленный адвокат даже пытался отравиться. Прилуков полностью забросил работу, детей и жену, все время и силы отдавая своей «голубке». Он даже присвоил себе 80 тысяч рублей клиентов, навеки погубив репутацию. Но «голубка», с которой они уехали за границу, быстро спустила и их.

В поисках средств Мария с Прилуковым разработали план, как им казалось, идеального преступления.

Вот что об этом пишет Кальницкий: «Тем временем у Манюни появился новый поклонник – граф Павел Комаровский из Орла, незадолго до этой встречи овдовевший. Тарновская влюбила в себя по-юношески наивного графа и настолько, что он беспрекословно застраховал свою жизнь на громадную сумму – 500 тысяч франков. И подписал завещание в пользу своей пассии. Тем самым граф превратил себя в сейф с деньгами, который оставалось только вскрыть.

В качестве «отмычки» был выбран приятель Комаровского – молодой чиновник Николай Наумов. Нечего и говорить, что он тоже безоглядно увлекся Манюней. Та сперва проверила, как у мальчика с деньгами, но результат был скромным: Наумов едва выпросил для нее у мамочки 500 рублей. Тогда Тарновская сделала его исполнителем плана, до мелочей продуманного ею и Прилуковым.

Был разыгран целый спектакль. Манюня внушила Наумову, что обожает его и готова быть с ним, но своими наглыми притязаниями этому мешает Комаровский. Молодой человек был вне себя. И вот в сентябре 1907 года Николай явился к графу, отдыхавшему в Венеции. Тот встретил его как друга, но юноша заявил: «Вы не должны жениться на Тарновской!» – и несколько раз выстрелил...

По плану Тарновской и Прилукова, вся вина за преступление должна была лечь на Наумова, а они бы остались в стороне. И на первых порах следствие так и решило, что речь идет о романтическом убийстве на почве ревности. К слову, эту версию подкрепили показания самого графа. Он умер не сразу, попал в больницу, там на него насел с допросами итальянский следователь Педрацци; впоследствии газеты совершенно серьезно уверяли, что из-за его избыточного рвения Комаровский и скончался. 

Но тут в Вене арестовали «сладкую парочку», пытавшуюся получить деньги по страховке. Узнав об этом, Наумов рассказал, кто вдохновил его на убийство друга...».

ХОД СЛЕДСТВИЯ

После длительных разбирательств весной 1910 года в Венеции состоялся суд над Тарновской и ее подручными. Столь драматический процесс стал мировой сенсацией, о нем целыми месяцами писали все газеты: «… при обыске в квартире Тарновской найдены были письма, из которых выясняется, что убийство графа Комаровского было лишь первым шагом на пути к получению наследства. Прилуков и Тарновская предполагали отделаться еще от сына Комаровского, так как граф сделал завещание, по которому он, в случае смерти сына, отказывал все состояние Тарновской. Тарновская думала воспользоваться для второго преступления каким-нибудь наивным мальчиком «а la Наумов» и совершенно не предполагала, что ее первое преступление не пройдет даром. Вся венецианская драма действительно достойна пера Габорио».  

Демоническую женщину доставляли из тюрьмы в суд на особой гондоле, в сопровождении монахини и конвоя карабинеров. Она артистически защищалась, изображая себя оскорбленным и запутавшимся существом, игрушкой чужих страстей.

В газете «Утро России» телеграф передавал мнение итальянского гинеколога профессора Босси, являющегося в процессе Тарновской экспертом, о болезни подсудимой, которая по его утверждению, страдает мало известной, но типичной женской болезнью. Под влиянием этой болезни у женщины развивается мания «уничтожения» своих любовников.

Газета «Телеграф» информировала читателей: «Из Вены сообщают, что австрийские судебные власти признали нужным извлечь из земли тело умершей год тому назад жены недавно убитого графа Комаровского. Исследования трупа показали, что несчастная графиня Комаровская умерла не естественной смертью, а была отравлена. Подозрение падает на графиню Тарновскую, которая была дружна с женою графа Комаровского и сопровождала ее в Дрезден год тому назад. После этой поездки графиня Комаровская внезапно умерла».

Мария говорила адвокату: «В суде, когда я спокойна, меня называют циничной; если бы я плакала и теряла самообладание, мои слезы назвали бы крокодиловыми. Никто не подозревает, что я переживаю. Разве я в самом деле авантюристка, преступница, убийца, какой меня изображают?.. Если я не являюсь конкуренткой на приз за добродетель, то все, по крайней мере, убедятся, что я больная слабая женщина, а не мегера и демоническая натура...».

Пошли слухи: 4 января или 22 декабря 1908 года по старому стилю Мария Тарновская попыталась повеситься в камере тюрьме, где содержалась. Ее удалось спасти, решено было усилить охрану. В газетах писали: «Сведения, полученные родственниками Тарновской, печальной героини венецианской драмы, об ее самоубийстве, оказались неверны. Мы запросили по этому поводу нашего корреспондента в Венеции и получили от него следующую телеграмму: «Тарновская жива и здорова. Содержится, как и ее трое сообщников, в тюрьме. Ни самоубийства, ни покушения на самоубийство никакого не было».

Не дремали и родственники подследственных: «…мать убитого – графиня Э. И. Комаровская, отказалась от обвинения Наумова, находя, что он, так же как и ее покойный сын, - жертва Тарновской. На суде предстоит обсуждение интересного вопроса: защитник Наумова будет доказывать, что его клиент был неоднократно гипнотизирован Тарновской в присутствии свидетелей».

Репортеры трудились изо всех сил: «Из Венеции телеграфируют, что третьего дня профессор психиатрии Феррара и директор психиатрической лечебницы врач Кавелети производили испытание умственных способностей Наумова, убийцы Комаровского. Психиатры признали Наумова слабоумным и поэтому не вполне ответственным за свои поступки. Как известно, Наумов убил гр. Комаровского по наущению Марии Тарновской. 

Решение экспертов будет иметь следствием уменьшение на половину наказания, если к нему будет приговорен Наумов».

МИРОВАЯ СЕНСАЦИЯ

Репортеры сообщали: «Венецианские психиатры признали Наумова страдающим слабоумием и истеричностью, уменьшающим степень вменяемости, но не исключающим ее вовсе. 

Состоялась очная ставка Наумова с Тарновской, полная драматических моментов. Наумов утверждал, что она внушила ему мысль убить графа Комаровского и подробно развивала план убийства. Тарновская категорически отрицала это.

Итальянским присяжным по делу об убийстве графа Комаровского пришлось вызвать 50 свидетелей обвинения и свыше ста свидетелей защиты. Из них большинство вызывалось из России, среди вызванных был и князь Трубецкой.

Публика допускалась в зал только по билетам. Подсудимых защищали 20 адвокатов. Мария Тарновская трогала сердца, облачившись в глубокий траур.

Но все же присяжные устояли перед ее чарами. Виновных приговорили к разным срокам: Тарновскую осудили на восемь лет исправительных работ в Венеции, на соляных промыслах».

Вот тогда-то итальянская пресса и прозвала киевлянку Черным ангелом. Более того, карабинеров, которые конвоировали арестованную Тарновскую, меняли каждый день: полицейское начальство совершенно серьезно опасалось чар подсудимой. По их мнению, не меняй охрану каждый день, и Черный ангел могла склонить карабинеров к организации побега.

В тогдашней хронике писали: «Необычайно высокого роста, худощавая, элегантно одетая, с благородными чертами лица и сверкавшими жизнью, невероятно живыми глазами, всегда смеющаяся, кокетливая, находчивая и разговорчивая даже в тяжелые минуты. Муж был ее рабом, как и все окружающие, сама она была рабою своей страсти к роскоши, удовольствиям, а, следовательно, и деньгам».

На скамье подсудимых оказались Наумов, Прилуков, Тарновская и ее камеристка швейцарка Элиза Перье, посвященная во все замыслы госпожи. Как ни старались адвокаты, от наказания освободили лишь одну швейцарку Перье. Для остальных кара могла быть и более суровой, но подсудимых признали виновными не в убийстве, а в покушении на убийство, посчитав, что Комаровский умер в результате неудачного лечения.

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ ПРОЦЕССА

После Великой Октябрьской социалистической революции Васюк (Василий Тарновский) эмигрировал. Что же касается дальнейшей судьбы Марии Николаевны, то, согласно одной из версий, в нее заочно влюбился некий американский миллионер, и после того как она отбыла наказание, будто бы женился на ней и увез жену в Штаты. По другой – во Франции, в 1921 году, ею увлекся один американский офицер, с которым они вместе отправились в Южную Америку. Якобы там она прожила всю оставшуюся жизнь и умерла в возрасте семидесяти лет, забытая всеми. Имя Марии Тарновской до сих пор вызывает живейший интерес. Не случайно, в городе на Лагуне, в самом центральном квартале (венецианское: «сестьере») Сан Марко, под номером 2497 (в Венеции адресация идет не по улицам, а по кварталам), открыли популярный бар с названием «Tarnowska», названный в честь роковой женщины - графини Марии Николаевны Тарновской. Бар пользуется огромным успехом, как у туристов, так и местных жителей.

МУЗА НА ВЕКА

Образ Марии Тарновской волновал художников разных жанров на протяжении всего ХХ века.

По горячим следам нашумевшего процесса знаменитый драматург Габриэль д’Аннунцио больше месяца провел в Венеции и с большим интересом следил за ходом пресловутого венецианского следствия. Итальянские газеты сообщали, что прижизненный классик пишет пьесу, героиней которой явится Тарновская. Несколько крупных европейских театров сразу уже обратились к д’Аннунцио с выгодным предложением постановки предполагаемого произведения.

Под впечатлением от процесса Игорь Северянин в те годы написал сонет «Мария Тарновская»:

По подвигам, по рыцарским
сердцам,
Змея, голубка, кошечка,
романтик, –
Она томилась с детства.
В прейскуранте
Стереотипов нет её мечтам
Названья и цены. К её устам
Льнут ровные «заставки».
Но – отстаньте! –
Вот как-то не сказалось.
В бриллианте
Есть место
электрическим огням.

О, внешний сверк
на хрупости мизинца!
Ты не привлёк властительного
 принца:
Поработитель медлил. И змея
В романтика и в кошечку
с голубкой
Вонзала жало. Расцвела
преступкой,
От электрических ядов, –
не моя!.. –

Энрико Гроппали посвящает судьбе Марии Тарновской интересный роман «Дьявол это женщина».

Валерий Брюсов в 1913 году в книгоиздательстве «Скорпион» опубликовал сборник прозы «Ночи и дни», в который вошли повести, рассказы и драматические сцены, написанные в 1908-1912 годах. Живейший интерес вызвала повесть «Последние страницы из дневника женщины», в основе которой история Марии Тарновской. Общественный резонанс был таким сильным, что издательству грозили судебным преследованием с обвинением в безнравственности. Огорченный автор писал редактору журнала П.Б.Струве: «Почему моя повесть, написанная серьезно, строго, иронически, – есть преступление против нравственности, тогда как сотни томов, определенно порнографических, мирно продаются в книжных магазинах? – Почему какие-то гг. цензоры лучше меня знают, что можно читать русской публике и что не должно! – Все последние романы Арцыбашева, Каменского и всех, иже с ними, а частью также и Куприна, переполнены такими сценами, перед которыми моя повесть – верх скромности и целомудренности».

Скандал получился настолько громким, что Брюсов всячески открещивался от прообраза и писал Струве: «Странно, что критики видят в моей повести намек на Тарновскую (это уже не первый): лично я не признаю никакого сходства». Самой известной книгой о Тарновской стал роман «Цирцея», англо-итальянской писательницы Анны Виванти (1868-1942).  Именно по этому роману потом сняли и немой фильм. В 1970-х годах итальянский государственный телеканал RAI снял телефильм. В России не так давно вышел целый цикл ретродетективов под общим названием «Преступление в стиле модерн», посвященный расследованиям петербургского сыщика Владимира Филиппова. Сюжет о Тарновской назывался «Убийство в Венеции».

Демоническая натура графини Тарновская вдохновляла многих актрис, которые хотели бы ее воплотить на сцене, от Изы Миранды - знаменитой итальянской актрисы - до Орнеллы Мути. Она увлекла таких режиссеров, как Висконти и Фассбиндер.

МЕЧТА ЛУКИНО ВИСКОНТИ

Как пишет Михаил Талалай: «В конце 2006-го года в Италии отмечали столетие со дня рождения классика мирового кино, Лукино Висконти. Как полагается – ретроспективы по телевидению, юбилейные статьи, публикации. Вышла к юбилею и книга Alessandro Bencivenni. Luchino Visconti, в издательстве Il Castorо («Бобер»). Книга эта оказалась ценным подарком любителям киномузы. В архивах римского института имени Антонио Грамши, в особом личном фонде Лукино Висконти была обнаружена и опубликована рукопись, которую прежде считали утраченной. Это рукопись сценария: с названием «Смерть в Венеции», но не имевшего никакого отношения к другому фильму Висконти, по новелле Томаса Манна. Ее подзаголовок гласит: «Процесс Марии Тарновской».

Сценарий, в соавторстве с другой легендой кино, Микеладжело Антониони, и еще двумя друзьями, был написан в далеком 1946-м году, в соответствии с контрактом, который Висконти заключил с промышленником Риккардо Гуалино.

Само создание сценария превратилось в легенду. Маэстро сдал на несколько месяцев свой римский дом, а сам заперся в гостинице, чтобы ничего ему не мешало писать о Тарновской. Это должен был быть его второй фильм, после успешного «Наваждения».

Несостоявшаяся картина была призвана стать важной вехой в истории кино. Напомню, что его собирались делать 60 лет тому назад, с воистину новаторским приемом – об одном и том же убийстве должны были рассказать, совершенно по-разному, три разных персонажа – сама Тарновская, киллер Наумов и адвокат Прилуков.

Фильм так и не сняли: вроде бы из-за интриг вокруг главной женской роли. Теперь можно прочитать сценарий и вновь подивиться воистину драматичной истории. Жаль, конечно – благодаря гениальному Висконти, роковая киевлянка стала бы одним из мифов XX столетия, а теперь одним русским мифом на Западе меньше».


8 Октября 2019


Последние публикации


200 руб.
200 руб.



Выбор читателей

Сергей Леонов
70362
Борис Ходоровский
44084
Богдан Виноградов
36857
Сергей Леонов
24252
Александр Путятин
11026
Дмитрий Митюрин
9645
Светлана Белоусова
9612
Наталья Матвеева
8408
Павел Ганипровский
7524
Богдан Виноградов
6708
Светлана Белоусова
6074
Борис Кронер
5868