В истории первых лет советской власти в России есть масса страниц, обнародование которых в свое время большевистскому официозу было крайне неприятно. Наши отношения с северным соседом, Финляндией, слава богу, давно приняли цивилизованный характер. Все же уроки истории помнить важно.

Как известно, до Октябрьской революции Финляндия входила в состав Российской империи. С распадом некогда могучего государства прежние владения устремились к самоопределению. 6 декабря 1917 года парламент Финляндии принял Декларацию независимости и провозгласил страну республикой. А 31 декабря 1917 года, после официального обращения кабинета министров Суоми во главе с Свинхувудом, Совнарком принял решение «признать государственную независимость Финляндской Республики». Это решение в советской историографии неизменно приводится в качестве примера того, что коммунисты всегда твердо и последовательно стояли на позициях приверженности провозглашенному праву народов на самоопределение. Но реальные события тех лет свидетельствуют об обратном.

«ПЛАН БЫЛ ПРОСТ...»

Предоставляя Финляндии независимость, российские большевики надеялись в самое ближайшее время установить там свою власть опробованным в России путем. Дело в том, что на открывшемся 25 ноября 1917 года в Петрограде Чрезвычайном съезде финских социал-демократов выступил Иосиф Сталин, тогда ответственный по делам национальностей, который в своей речи сказал о необходимости «решительных действий» и обещал помощь в свершении революции. Левое крыло съезда «под сурдину» добилось права Центральному Революционному комитету «приступить к захвату власти в нужный момент». Финская печать тех лет писала: «Лидеры социал-демократической партии решили вызвать гражданскую войну, воспользовавшись штыками русских красногвардейцев и благосклонным содействием Ленина, Троцкого и... насадить русский большевизм и в Финляндии».

Нужный момент наступил буквально через месяц — 27 января 1918 года в Финляндии началась «пролетарская революция», в ходе которой на помощь отрядам финской Красной гвардии пришли части дислоцированных в Финляндии военных и морских соединений России. Впрочем, большевистские лидеры и не скрывали своих целей. Так, 29 января нарком по военным делам Подвойский заявил в беседе с официальным представителем Финляндии, что дал указание направить помощь финским красногвардейцам и намерен поступать так и впредь. Однако большинство финнов не поддержали местных коммунистов, и в стране началась нешуточная гражданская война. Накал страстей был таков, что в обращении полевого оперативного штаба российских войск в Финляндии к командующему Петроградским военным округом говорилось: «Просим немедленно прислать войска Красной гвардии, броневой вагон, бронеавтомобиль, 50 пулеметчиков и артиллеристов на 4 орудия».

В конце февраля 1918 года, когда исход борьбы еще был неясен, большевики попытались надавить на Финляндию с другой стороны. С этой целью 1 марта находящуюся в Петрограде фин­скую официальную делегацию заставили подписать Договор между Российской и Финляндской социалистическими республиками, причем слово «социалистическая» было финнам навязано без согласования с законным правительством Суоми. Но, как уже говорилось, предстоящая советизация Финляндии была встречена большинством населения страны в штыки. И уже в конце апреля 1918 года правительственные части при помощи германских войск под командованием генерала фон Гольца разбили отряды финской Красной гвардии. А в мае лидеры финских коммунистов бежали к покровителям.

Решающую роль в разгроме финских коммунистов и их вооруженных отрядов сыграл бывший генерал-лейтенант царской армии Маннергейм.

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ГЕРОЙ

Судьба этого человека интересна настолько, что обойти ее нельзя. Барон Карл Густав фон Маннергейм родился в 1867 году в Финляндии в семье выходцев из Швеции. Он получил прекрасное образование в кадетском корпусе в Хамине, Гельсингфорском лицее и Николаевском кавалерийском училище в Петербурге, после чего поступил на военную службу в Российскую армию. Командуя кавалерийским эскадроном, он отличился в Русско-японскую войну, во время которой за сражение под Мукденом был досрочно произведен в полковники.

После окончания войны Маннергейма по указанию Генштаба направляют в военно-научную экспедицию по странам Центральной Азии. Целью экспедиции было картографирование малоизвестных тогда в Генштабе территорий. В 1906–1908 годах он проехал русский и китайский Туркестан, достиг Пекина, а оттуда перебрался в Японию. В ходе экспедиции Маннергейм занимался не только картографированием, но и проводил этнографические и антропологические исследования. Так, он первым из европейцев беседовал с таинственным тогда далай-ламой и даже получил от него разрешение сделать фотографии сцен богослужения буддийских монахов.

Вернувшегося из экспедиции Маннергейма производят в генерал-майоры свиты Его Величества, а затем назначают командиром гвардейского Его Величества Уланского полка. В дальнейшем он командовал дивизией и армией, принимал участие в Первой мировой войне. Интересную характеристику Маннергейма оставил небезызвестный царский, а затем советский генерал Игнатьев, в 1895 году начавший службу в конной гвардии. В своей книге «Пятьдесят лет в строю» он пишет: «Непосредственным моим начальником оказался поручик барон Маннергейм, будущий душитель революции в Финляндии. Швед по происхождению, финляндец по образованию, этот образцовый наемник понимал службу как ремесло... Он все умел делать образцово и даже пить так, чтобы оставаться трезвым».

Когда в октябре 1917 года в Петрограде власть захватили большевики, генерал-лейтенант Маннергейм сразу же вышел в отставку и уехал в Финляндию. А уже через три месяца ему поручают разогнать отряды финской Красной гвардии, при помощи которых местные коммунисты пытались захватить власть. Маннергейм успешно справился с этой задачей, а затем вновь ушел в отставку. Впрочем, она была недолгой. Дело в том, что после обретения подлинной независимости в мае 1918 года финны пригласили править страной немецкого принца Фридриха Карла Гессенского. Но его коронация так и не состоялась. И тогда финны вручили власть генералу Маннергейму. Его популярность в стране была невероятна! Ему присваивается звание Правителя Финляндии, чтобы он в этом качестве выработал основы будущего государственного строя и добился дипломатического признания Финляндии ведущими западными странами. Маннергейм успешно справился и с этими задачами, после чего на первых президентских выборах, состоявшихся в июле 1919 года, правые партии выдвинули его своим кандидатом на пост главы государства. Правда, президентом он не стал — на выборах победил представитель социал-демократов Карл Стольберг, что, впрочем, не отвергло Маннергейма от активной политики. В октябре 1919 года, будучи командующим финскими вооруженными силами, обратился с письмом к правительству, в котором призвал организовать военный поход против Советской России. Аргументы Маннергейма были следующие: большевики сейчас слабы как никогда, защитить Петроград они не смогут, необходимо действовать и т.д. Но правительство не последовало призывам Маннергейма.

О письме Маннергейма узнали и в Советской России, что привело к неожиданным последствиям. Дело в том, что хотя Финляндия и Россия с мая 1918 года находились в состоянии войны, уже началась подготовка мирных переговоров, закончившихся 14 октября 1920 года подписанием Тартуского мирного договора. Однако заключение мира с Финляндией грозило финским коммунистам и красногвардейцам, вынужденным скрываться в Петрограде, крушением их планов возвращения на родину. Поэтому руководители военной организации Коммунистической партии Финляндии выступили с предложением ликвидировать Маннергейма, посмевшего угрожать колыбели революции. При этом они рассчитывали, что после убийства Маннергейма переговоры с Финляндией будут сорваны, а значит останется возможность продолжить войну «до полной победы финского пролетариата».

ЛИКВИДИРОВАТЬ МАННЕРГЕЙМА

Предложение финских коммунистов убрать Маннергейма поддержали руководители ПетроЧК и Петровоенокруга, которые серьезно опасались финской интервенции. А о том, что она вполне возможна, они знали из данных разведки. Так, в донесениях резидента Особого отдела ВЧК в Финляндии, направленных в Петроград в конце 1919 — начале 1920 года, говорилось: «Финляндцы-белогвардейцы закупают в Германии оружие, прибыло 2 парахода с патронами и гранатами. Фин[ские] воен[ные] власти заказали в Англии 3 легких крейсера и покупают у нее же 8 миноносок из германских. Прибыло 2 английских крейсера... Лихорадочно вооружается белая гвардия, еще сегодня прибыл пароход с автомобилями, пулеметами и тракторами. Выгружено 16 грузовых автомобилей марки «бенц»... Ожидается мобилизация офицерского и врачебного резерва...». «Генерал Маннергейм — душа антибольшевистского блока...», — лаконично заключал он. «На русско-финские мирные переговоры смотрят как на передышку, а пока представители Финляндии говорят во Франции о компенсации за участие в захвате Питера», — это о реальной угрозе Советам.

В конце 1919 года операция по ликвидации Маннергейма была утверждена. Деньги и оружие для ее проведения выделил военный комиссариат Петрограда и ПетроЧК, а ее непосредственное исполнение возложили на Военную интернациональную школу, где в то время обучалось около полутора тысяч финских красногвардейцев. Планирование операции было поручено комиссару школы Эйно Рахье.

Вскоре группа террористов была подобрана. Возглавил ее выпускник школы 1919 года финн Александр Векман. Убежденный большевик, он родился в Петербурге, где до революции работал токарем на одном из заводов. В годы Гражданской войны он воевал в рядах Красной армии, а после окончания Военной интернациональной школы командовал батареей на границе с Финляндией в местечке Валкеасаари.

Кроме него в группу вошли еще семь финских краскомов, окончивших школу вместе с Векманом, — Александр Суокас, Карл Сало, Вяйно Луото, Эмиль Куутти, Яльмар Форсман, Александр Энтрох и Ангти Поккинен. И хотя Векман всех их знал и полностью им доверял, конечная цель операции держалась от членов группы в секрете.

В январе 1920 года операция вступила в практическую фазу. Первым нелегально перебрался в Финляндию Энтрох, в задачу которого входила подготовка группы обеспечения из числа местных жителей и организация базы для остальных боевиков. Вскоре им был привлечен к операции слесарь Теодор Сядервирте, ставший главным помощником террористов, и рабочий Антон Лонка. Тем временем другой член группы, Куутти, получил задание перебросить в Финляндию оружие. Первоначально для проведения теракта планировалось использовать пулемет, но потом от этой идеи отказались и остановились на легком стрелковом оружии.

В марте 1920 года в Финляндию направились Векман, Суокас и Сало. Имея при себе фальшивые документы и крупную сумму денег, они ночью по льду переправились из Кронштадта в район поселка Инно, а оттуда порознь на попутных телегах и пешком отправились в Хельсинки. Там на квартире Сядервирте, находившейся на улице Силгасааренкату, члены группы встретились и разделили деньги. Но о том, что им предстоит убить Маннергейма, они узнали от Векмана только во время второй встречи, которая состоялась 1 апреля. Тогда же были обсуждены сведения о привычках генерала, маршрутах его передвижений и системе охраны, которые были получены от группы обеспечения. Было решено убить Маннергейма 4 апреля в городе Тампере (в то время Таммерфорс) во время парада шюцкора (финской Белой гвардии). Исполнителя акции выбрали по жребию. Им стал Сало.

На следующий день Векман, Суокас и Сало поодиночке отправились в Тампере, где 3 апреля встретились в кафе на улице Хяменкату. Во время встречи Векман передал Сало крупнокалиберный кольт и сообщил, что стрелять придется на этой же улице, когда Маннергейм, следуя верхом во главе колонны шюцкора, поравняется с террористом. Что же касается Векмана и Суокаса, то они, вооруженные кольтом и вальтером, должны были подстраховывать Сало, находясь недалеко от него. После уточнения всех деталей члены группы обошли город, тщательно осматривая пути отхода с места теракта.

«ЛИХОЕ НАЧАЛО»

4 апреля 1920 года, в первый день Пасхи, Маннергейм, приветствуемый толпами горожан, возглавил парад. Будучи верхом, он возвышался над толпой и представлял собой удобную мишень для террористов. Но когда он проследовал по улице Хяменкату и оказался около Сало, выстрела не последовало. Как выяснилось впоследствии, тот просто струсил. Векман и Суокас также не смогли произвести выстрелы, так как потеряли в толпе Сало и упустили удобный момент.

На следующий день, 5 апреля, Сало, не встретившись со своими товарищами, вернулся в Хельсинки. А 6 апреля туда же приехали Векман и Суокас. Их встреча носила бурный характер — Векман называл Сало жалким трусом и грозил пустить ему пулю в лоб, если тот на очередном параде, который должен был состояться в Хельсинки 13 апреля, не убьет Маннергейма или военного министра Финляндии Бруно Яландера, за которым группа обеспечения также вела постоянное наблюдение.

Но и на этот раз у Сало не хватило духа осуществить задуманное. Вечером после парада он пришел на квартиру к Сядервирте, отдал ему оружие и, не дожидаясь Векмана, попытался скрыться где-нибудь в Финляндии, так как возвратиться в Россию он, естественно, не мог. Однако исчезнуть ему не удалось, и 23 апреля он был арестован финской полицией. В Петрограде же о неудаче покушения узнали из донесения резидента Особого отдела ВЧК от 20 апреля. В нем говорилось: «В Таммерфорсе было подготовлено покушение на Маннергейма, коммунист с ручной бомбой подошел на 10 шагов к генералу, но бомбу не бросил, потеряв самообладание. Бросившись бежать, он скрылся в толпе и не пойман».

После бегства Сало план покушения на Маннергейма рухнул окончательно, и члены группы приняли решение покинуть Финляндию. Векман, Суокас, Сядервирте и Лонка направились в Россию. Но им не повезло — 21 апреля они были арестованы полицией в поезде Хельсинки — Выборг. К Форсману и Луото судьба была более благосклонной, и они благополучно прибыли в Петроград. Что касается Энтроха, Куутти и Поккенена, то они решили осесть в Финляндии. Пользуясь старыми связями, они смогли, не привлекая внимания полиции, остаться в стране. Более того, в июле — августе 1920 года Поккенен побывал в Петрограде и получил инструкции относительно дальнейшей нелегальной деятельности.

...БЕССЛАВНЫЙ КОНЕЦ

12 ноября 1920 года в городе Турку состоялся процесс над арестованными террористами. Суд приговорил Векмана к 12 годам и Сало к 10 годам тюремного заключения «за участие в тайном антигосударственном заговоре, за измену государственному строю и родине».

Подготовка покушения на Маннергейма подсудимым не инкриминировалась, так как оно не состоялось. Суокас был приговорен к 6 годам тюрьмы. Он обвинялся в тех же преступлениях, за исключением измены родине. Вину Лонка суду доказать не удалось, и он был оправдан.

Что же касается Сядервирте, то он стал активно сотрудничать со следствием и дал показания на своих товарищей, за что был освобожден от судебной ответственности. Но на свободе он пробыл недолго и вскоре погиб в результате взрыва гранаты, брошенной Энтрохом. При этом были ранены двое прохожих, один из которых скончался в больнице. По данному факту полиция провела расследование и довольно быстро задержала Энтроха, Куутти и Лонка. Суд приговорил их за совершенные убийства, а также подготовку к убийству, измену родине и попытку свержения государственного строя к пожизненному заключению.

Впрочем, не все участники этой истории отбыли положенные сроки заключения. Так, 5 июля 1921 года Суокас совершил вместе с еще шестью заключенными побег из тюрьмы города Тампере и благополучно добрался до Петрограда. А 18 июня 1926 года оказались на свободе Векман и Энтрох. Их и еще шесть финнов и двух русских по тайному соглашению между СССР и Финляндией обменяли на финских белогвардейцев, находившихся в советских тюрьмах.

Так закончилась попытка покушения на генерала Маннергейма. Надо думать, что она сыграла не последнюю роль в том, что финские власти долгое время опасались всевозможных провокаций со стороны СССР, что в конце концов привело к печально известной Зимней войне 1940–41 годов и к союзу Финляндии с гитлеровской Германией во время Второй мировой войны.

Дата публикации: 15 августа 2002