ЯРКИЙ МИР
Остановись, прохожий
Анатолий Буровцев, Константин Ришес
журналисты
Санкт-Петербург
2738
Остановись, прохожий
Гюнтер Гемниг

«Человек забывается только тогда, когда забывается его имя», – говорит немецкий художник из Кёльна Гюнтер Гемниг. Он выступил с идеей сохранить для мира имя каждой отдельной доселе не известной жертвы Холокоста. И от замысла быстро перешел к его воплощению, начав с родного города.

ПРЕДТЕЧА КАТАСТРОФЫ

Судьба еврейского населения Германии (а страна эта всегда имела одну из самых многочисленных и жизнестойких еврейских диаспор) была определена Адольфом Гитлером еще задолго до его победы на выборах 1933 года. Достаточно хотя бы бегло познакомиться с его пресловутой Мein Kамpf («Моя борьба»), увидевшей свет в 1924 году (кстати, переизданная в 2016 году книга сразу же стала в Германии бестселлером), чтобы убедиться, что это не что иное, как готовая программа национал-социализма, гвоздем которой стал пресловутый «еврейский вопрос». Уже тогда будущий фюрер не сомневался – именно евреи виновны во всех бедах немцев, в том числе в поражении в Первой мировой войне, а стало быть, этот народ подлежит изоляции, изгнанию из пределов Германии либо физическому уничтожению.

Такая же участь ожидала и евреев – граждан тех стран, за счет которых Гитлер намеревался расширить жизненное пространство арийцев. И этот гитлеровский бред не остался схоластикой.

С приходом Гитлера к власти нацисты сразу же приступили к «окончательному решению еврейского вопроса». Началось с печально известных нюрнбергских расистских законов, принятых в 1935 году, предусматривающих вплоть до 1939 года принудительную эмиграцию евреев с конфискацией их имущества, а с началом Второй мировой войны – депортацию – в лучшем случае в бесчисленные гетто (только в Восточной Европе таковых насчитывалось не менее 1200) или лагеря уничтожения. Западные политики, безусловно, в свое время познакомились с Мein Kамpf, но всерьез гитлеровские постулаты, вероятно, не восприняли, не усмотрев в них ростков надвигающейся Катастрофы – будущего Холокоста. Такая недальновидность лидеров западных демократий стала одной из причин Катастрофы, постигшей мир менее чем через десяток лет после прихода нацистов к власти. «Окончательное решение еврейского вопроса», как цинично нацисты называли свой чудовищный план, было принято 20 января 1942 года на так называемой Ванзейской конференции (проведенной в одном из особняков на берегах берлинского озера Ванзее). По печальной иронии судьбы именно столица Германии, являвшаяся центром еврейской жизни страны, стала местом, где лидеры нацистской партии и СС приняли план уничтожения европейских евреев. Несчастных людей ожидала депортация в оккупированную Польшу и последующее уничтожение в лагерях смерти.

МИР ПОМНИТ

Сегодня в разных уголках мира можно видеть немало памятников жертвам Холокоста. Посвящены они в большинстве своем погибшим евреям, хотя нацисты уничтожали не только их: жертвами становились и другие народности (прежде всего цыгане), а также некоторые категории граждан независимо от их национальной принадлежности – инвалиды, диссиденты, гомосексуалисты, коммунисты и социал-демократы иных мастей.

Памятники очень различаются как по масштабу, так и по творческой форме выражения замысла авторов. Но большинство из них не персонофицированы – носят общий характер. Это и понятно, учитывая масштабы не имеющей аналогов Катастрофы. Необычным, но одновременно впечатляющим показался авторам настоящей статьи мемориал Холокосту в американском Бостоне.

Он представляет собой шесть стоящих в ряд квадратных стеклянных пилонов – башен – высотой метров по 10–12 каждый. Цифра 6 напоминает о том, что истребление людей в лагерях продолжалось в течение 6 лет (1939–1945), и о том, что 6 миллионов человек стали жертвами Катастрофы. Каждый пилон носит имя одного из шести самых страшных лагерей смерти. Пилоны ассоциируются с трубами лагерных крематориев. Внутри башен, как бы из-под земли, идет дым (пар?), и создается впечатление, что вы заходите в настоящие печи.

На стеклянных панелях всех шести пилонов высечены цифры – подряд от 1 до 6 000 000, полностью покрывающие всю наружную поверхность шести башен (а это без малого 300 кв. м). Авторы такого решения, вероятно, стремились побудить посетителей мемориала прочувствовать, как же это много – 6 000 000 невинно загубленных людей.

Вдоль башен мемориала проложена тропа с несколькими гранитными плитами. У одной из них прохожие замедляют шаг, чтобы прочесть высеченные на граните слова, принадлежащие лютеранскому пастору Мартину Нимеллеру:

«Сначала они пришли за коммунистами, и я не возвысил голос, потому что я не был коммунистом.

Потом они пришли за евреями, и я не возвысил голос, потому что я не был евреем.

Потом они пришли за членами профсоюзов, и я не возвысил голос, потому что не был членом профсоюза.

Потом они пришли за католиками, и я не возвысил голос, потому что я был протестантом.

Потом они пришли за мной, но к тому времени никого не осталось, чтобы возвысить голоса».

Антифашист Мартин Нимеллер провел в концентрационных лагерях несколько лет.

НАЗВАТЬ ПОИМЕННО

Здесь в 1992 году в память о депортированных в концлагеря 52 года назад цыганах Демниг заложил первые «камни преткновения». Поначалу он действовал самочинно, но позже, начиная с 2000 года, для установки каждого «камня» по требованию мэрии получал разрешение.

Так называемые «камни преткновения» (называют их также «камни памяти»), имеющие форму куба со стороной в 10 см, изготовляют из латуни – достаточно прочного и стойкого к коррозии сплава золотистого цвета. На одной из граней куба, обращенной вверх после его установки в специально подготовленную в тротуаре лунку, выгравирован лаконичный, в четыре строки, текст, содержащий имя, фамилию и год рождения жертвы нацизма, а также дату депортации в концлагерь и (если это известно) каков был конец.

Например: «Здесь жила Теа Шнеебаум, родилась в 1931 году, депортирована в Освенцим в 1943 году, убита». (Естественно, надпись выполнена на немецком языке.)

На многих «камнях» надпись «Пропал без вести», что, скорее всего, следует читать как «убит».

Верхняя поверхность «камня» лежит строго в одной плоскости с поверхностью тротуара. О «камень» невозможно споткнуться ногой, но, как выразился родственник одной из увековеченных таким образом жертв, «о него можно и нужно споткнуться душой и сердцем». Автор этих метких слов, приехавший на укладку «камня памяти» в Германию из далекой Австралии, добавил: «Для меня это символический камень, о котором я могу думать дома и к которому могу приехать в Германию».

В Германии, стране – эпицентре Катастрофы и одновременно месте зарождения самой идеи сохранения поименной памяти, «камни» называют Stolperstein (stolpern – спотыкаться, Stein – камень). Лишенные какого-либо пафоса, эти маленькие камни сохраняют индивидуальную память о жертвах и в то же время служат посланием к людям, ныне живущим: «Помните, не допустите повторения!»

Каждый камень укладывается на том месте, где человек последний раз был свободен до ареста и отправки в лагерь смерти: у дверей его жилого дома или места работы. Эти камни на тротуарах трудно не заметить. Бесчисленные подошвы шагающих по тротуару прохожих натерли их до такого блеска, что в солнечный день они прямо-таки горят, в пасмурный – смотрятся большими светлячками. Кто видит их впервые, не наступает на них, останавливается, наклоняется, чтобы прочитать надпись, и обходит стороной. Автор идеи так и хотел – чтобы прохожие остановились и задумались, встретившись лицом к лицу не с абстрактной планетарного масштаба трагедией, а с конкретной человеческой судьбой.

«Камни» хранят память не только о погибших, но и о тех, кто был вынужден покинуть родину, спасаясь от нацистского режима, а также о тех, кто от безысходности покончил жизнь самоубийством. Некоторые семьи после прихода к власти нацистов пытались найти спасение во Франции, Нидерландах, Бельгии. Но и там их достали нацисты после оккупации этих стран. Некоторые камни установлены возле школ, где учились молодые люди. Кое-кто из них сумел бежать в Англию, США или Южную Америку и потом воевать против нацистов. Это отражено в «камнях», посвященных их памяти.

Прошло немного времени, прежде чем частная инициатива художника из локальной акции выросла в своеобразный мемориал жертвам Холокоста, опутавший нитями памяти всю Германию. И не только Германию: «камни памяти» сегодня уже можно встретить в Австрии, Венгрии, Голландии, Бельгии, в некоторых городах Польши, Чехии, Норвегии, Италии и даже в украинском Переяславле. К 2022 году в Германии было заложено в общей сложности не менее 32 000 «камней». Только в Кёльне их около 2000, в Берлине – порядка 8000, а в целом по Европе заложено более 200 тысяч. Есть сегодня они и в России, в частности в Орле.

В Нюрнберге, считавшемся вотчиной нацистов Германии, уже установлено не менее 130 «камней преткновения». Среди них четыре посвящены памяти погибшей от рук нацистов семье Катценбергов – двум братьям и их женам. Печальную известность приобрела судьба Лео Катценберга. Особый расовый суд осудил его на смерть за якобы имевшую место запрещенную расовыми законами связь с молодой немкой Иреной Зайлер. Сама Ирена была отправлена на каторгу. Их судьбе был посвящен снятый в США фильм «Приговор в Нюрнберге».

РАБОТА ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Заявки на установку новых «камней преткновения» регулярно поступают из разных городов и стран. Устанавливаются они по заявкам родственников или общественных организаций за счет заявителя, но обязательно после тщательного изучения документов, проводимого независимыми волонтерами. Укладку «камней» после получения разрешения властей производит сам Демниг с помощниками. В один из недавних годов в связи с установкой «камней» Демниг провел в разъездах 270 дней. Сам Гюнтер говорит: «Это стало делом моей жизни. Возможно, ни один художник или скульптор, работающий в студии, не испытывает того, что доводится мне, когда я работаю на улице». Открытие каждого из «камней преткновения» проходит торжественно, в присутствии родственников, некоторые из которых прибывают на церемонию издалека.

Не всегда все проходит гладко. Некоторые из родственников категорически возражают против установки камней на тротуаре, полагая, что топтать имена умерших неэтично. В Мюнхене и власти, и еврейская община восстали против «тротуарного» способа сохранения памяти о погибших. Едва Демниг уложил там два десятка камней на частных территориях, как городские власти запретили делать это на тротуарах. Решили заменить «камни» табличками на стенах домов, откуда жертвы ушли в свой последний путь.


Дата публикации: 28 июля 2023

Постоянный адрес публикации: https://xfile.ru/~FwRRB


Последние публикации

Выбор читателей

Владислав Фирсов
9796381
Александр Егоров
1050810
Татьяна Алексеева
872323
Татьяна Минасян
448023
Яна Титова
272005
Светлана Белоусова
227658
Сергей Леонов
219917
Татьяна Алексеева
214950
Борис Ходоровский
195652
Наталья Матвеева
192353
Валерий Колодяжный
188737
Павел Ганипровский
170704
Наталья Дементьева
123670
Павел Виноградов
120457
Сергей Леонов
113610
Виктор Фишман
97268
Редакция
95656
Сергей Петров
89457
Борис Ходоровский
84959