РОССIЯ
Где произошло Ледовое побоище?
Константин Сакса
краевед
Санкт-Петербург
2858
Где произошло Ледовое побоище?
Кадр из фильма «Александр Невский». Поединок князя с магистром

Пожалуй, ни одно сражение в русской истории не вызывало столько ожесточенных споров, нежели знакомое нам со школьной поры Ледовое побоище. Как только в апреле начинает таять лед на реках и озерах, разгораются баталии историков и журналистов о месте и времени битвы. Похоже, копий и перьев в этих дискуссиях сломано даже больше, чем в настоящей битве. 

Споры изрядно поутихли бы, если бы удалось найти место битвы и вещественные доказательства. Допустим, в Германии недавно случайно нашли место неизвестной битвы еще каменного века с многочисленными скелетами и древними орудиями – деревянными дубинами, каменными топорами и ножами. В Египте тоже случайно обнаружили пещеру, где были захоронены воины первого фараона, погибшие в ходе борьбы за объединение Верхнего и Нижнего царств. Тела воинов с многочисленными ранами, полученными в ходе неизвестного сражения, были бережно похоронены по всем обрядам и даже завернуты в редкие и дорогие льняные ткани. И хоть захоронения ограбили еще в давние времена, многие артефакты сохранились, что позволяет ученым восстановить ход событий. 

Ну а что с Ледовым побоищем? Несмотря на довольно подробное описание, сколь-нибудь значительного числа артефактов, которые можно было бы увязать с этой битвой, найти так и не получилось. В результате так и не удалось даже определить, на русском или эстонском берегу произошла знаменитая битва.

В чем же причина?

Попробуем несколько шире, чем обычно, рассмотреть события на территории Эстонии в XIII веке.

Основная борьба здесь развернулась между коренными жителями ливами и эстонцами, Новгородом, Ливонским орденом (филиалом Тевтонского) и Данией. Позже подключились шведы и монголы, но письменные документы той эпохи о битвах сохранились только у русских, немцев и шведов.

Древняя Эстония делилась на восемь маакондов (крупных уездов): Вирумаа, Ляанемаа, Ревала, Сааремаа, Сакала, Уганди, Харьюмаа, Ярвамаа. На этой территории имелось около 200 племенных центров – городищ, в которых, как ни странно, эсты не жили постоянно, а лишь собирались по определенным дням, проводя священные обряды, устраивая племенные сходки и ярмарки. Крупные торги были защищены земляными валами и деревянными стенами. 

В 1180 году масштабный поход на эстов («на Чюдь, на Очелу») совершает новгородский князь Мстислав Храбрый. «И пожже всю землю их, а сами отбегоша к морю, и ту их досыта паде». 

В 1190 году псковичи захватили на Пейпис-озере семь кораблей поморских эстов из Виру, видимо направляющихся в пиратский набег. 

Новгородский князь Ярослав Владимирович в 1192 году вновь овладевает основными опорными пунктами эстов в земле Уганди – Юрьевом и Оденпе.

В 1201 году епископ Альбрехт Буксгевден из Бремена вошел в устье реки Даугавы с группой немецких рыцарей и заложил на правом берегу крепость Ригу, которая стала хорошо укрепленным военно-торговым центром Ливонии. Местному финскому племени ливов такое соседство пришлось не по нраву: замок перекрыл не только торговые морские пути, но и лишил племена традиционного рыболовного промысла. Рыцари принялись грабить и убивать ливов, а те, в свою очередь, стали живьем жарить пленных немцев прямо в доспехах, как каштаны.

Для защиты от язычников рижский епископ создал орден меченосцев, вторгнувшийся в Северную Латгалию и тем самым создавший угрозу Эстонии, а также задевший интересы Новгорода и Пскова. Русские и эсты повели совместную войну против рыцарей-грабителей. Однако обострение внутренней борьбы новгородского боярства с приглашенными владимиро-суздальскими князьями, а также разобщенная политика городов Полоцка, Пскова и Смоленска отражались на обороноспособности прибалтийской территории, подвластной Руси. У враждовавших между собой русских князей не было единого плана военных действий в Прибалтике. 

А тут еще и датский король Вальдемар II впервые напал на Сааремаа в 1203 году и, вероятно, даже частично его захватил. Датчане будто бы и замок деревянный построили, но, когда войска под натиском эстов бежали, те замок сожгли. В то же время датчане стали теснее конатктировать с рижанами: архиепископ Андерс был в Риге и подолгу общался с епископом Альбертом и братьями ордена меченосцев.

Ливы и латгалы признали власть захватчиков. Но бои с эстами становились все масштабнее. В 1210 году эсты осадили орденский замок Венден (Цесис). Однако подошедшее подкрепление вынудило их отступить. Преследуя противника, объединенное войско немцев, латгалов и ливов попало в западню на реке Юмера, в месте впадения ее в реку Койва. По словам немецкой хроники, ливы и латгалы первыми ринулись в бой, но, попав в засаду бежали, бросив своих хозяев. Рыцари же, оказавшись в меньшинстве, отступили к реке Койва, где и были разбиты. В плен попало около ста человек. Эта победа вдохновила эстов на дальнейшую борьбу с захватчиками. 

Оправившись после поражения на реке Юмера, немцы стали собирать войско для нового похода. В конце 1210 года крестоносцы, латгалы, а также русский отряд из Пскова вторглись в южный район области Ляэнемаа, называемый Соонтагана. Там они чинили грабежи несколько дней и возвратились домой с богатой добычей. Согласно хронике, одного лишь рогатого скота было угнано 4 тысячи голов. 

Хроника Генриха сообщает под 1210 годом: «В то же время великий король Новгорода, а также король Пскова со всеми своими русскими пришли большим войском в Унгавнию, осадили замок Оденпэ и бились там восемь дней. Так как в замке не хватало воды и съестных припасов, осажденные просили мира у русских. Те согласились на мир, крестили некоторых из них своим крещением, получили четыреста марок… отступили оттуда и возвратились в свою землю».

В 1215 году меченосцы заложили деревянный замок Оденпе на месте городища эстов, которое впервые упоминается в русских летописях под названием Медвежья Голова. 

В 1219 году войска шведского короля Вальдемара II вторглись в Северную Эстонию и захватили городище Линданис, на месте которого построили Ревель (Таллин – Датский город).  

Неожиданно в дележ эстонских земель вмешались шведы, которые не были заинтересованы в усилении датчан. Летом 1220 года шведский король Иоанн I с войском высадился на западном берегу Эстонии в Ляэнемаа. То, что эти земли принадлежали уже ливонской церкви, шведов не волновало. Шведы захватили замок Леаль, где и укрепились. Впрочем, уже 8 августа 1220 года островитяне-сааремаасцы захватили Леаль и перебили весь шведский гарнизон. Датчане воспользовались моментом и захватили земли Ляэнемаа, объявив их своими владениями. После этой неудачи шведы больше не предпринимали попыток закрепиться в Эстонии.

В 1221 году епископ Альберт заключил с датским королем Вальдемаром II договор, по которому за Данией оставались земли всей Северной Эстонии: Рявала, Вирумаа, Ярвамаа и Харью, немцам же отходили земли Сакала, Уганди, а также Ляэнемаа. Переход земли Уганди под власть немцев вызвали недовольство новгородцев. 

Весною 1223 года силами ордена и рижского епископа была усмирена область Сакала, за исключением замка Вильянди, на штурм которого немцы не решились. В Вильянди вместе с эстами располагался также и русский гарнизон.

В ответ на разорение Сакала эсты вторглись в земли ливов и латгалов, однако на обратном пути эсты были разбиты немцами на реке Юмера. После этой победы епископ Бернгард созвал войско для покорения Вильянди, главного пункта восставших. 1 августа 1223 года войско крестоносцев численностью в 8 тысяч человек осадило Вильянди. Осада продолжалась две недели. Вскоре осажденные стали испытывать недостаток в продовольствии и воде. К тому же в Вильянди из-за непогребенных разлагающихся тел начался мор, от которого умерло очень много женщин и детей. Крепость пала.

В 1223 году островитяне вместе с северными эстами предприняли две попытки вытеснить датчан и из Таллина. Во втором походе участвовали контингенты из Руси (под командованием отца Александра Невского Ярослава). В то же время Вальдемар II потерпел в Германии поражение и попал в плен к одному из своих вассалов. Ввиду этого позиции Дании в Эстонии существенно ослабли.

Зимой 1223 года и весной 1224 года меченосцы дважды осаждали Юрьев и оба раза терпели неудачу. В распоряжении князя Вячко помимо русской дружины было также много эстов, спасавшихся за стенами городища от немцев. Узнав о том, что на помощь Вячко Новгород и Суздаль обещали прислать крупное подкрепление, немцы решили усилить натиск и захватить город до прихода русских.

В последних числах июля 1224 года епископ Альберт двинул на Юрьев все силы, которыми он располагал на тот момент. «Поля перед Юрьевом покрылись палатками, и Альберт немедленно же начал осаду. Приставили камнеметные машины и большую подвижную башню высотою, равною с высотой крепостной стены, подвинули эту башню к крепостному рву и начали подкапываться под стену, чтобы часть ее обрушилась, завалила ров и тем явилась бы возможность подвинуть башню к самой стене, а с башни уже бить каменьями в осажденных внутри городка». Город пал и был переименован в Дерпт (ныне Тарту).

В начале 1227 года эстонская островная провинция Сааремаа (немецкий Эзель) была покорена огромной ливонской армией, которая, согласно хронике Генриха Латвийского, насчитывала 20 тысяч немцев, ливов, латгалов и континентальных эстов. После окончательного формирования эзельского епископства острова в 1235 году оказались поделенными между меченосцами, епископом и городом Ригой.

Вскоре островитяне восстали, но их выступление было подавлено.

3 января 1229 года в своей булле Григорий IX потребовал от Риги и аббата в Дюнамюнде начать торговую блокаду Новгорода. Такие же послания были разосланы в Швецию и на Готланд.

В 1233 году в Ригу вернулся легат Болдуин, что стало началом открытых военных действий против Руси. К войне подготовился и князь Ярослав Всеволодович. Это прежде всего проявилось в укреплении им своих позиций во Пскове. Незадолго до начала войны он изгнал из Пскова нашедших там убежище новгородских «диссидентов».

В начале 1234 году он выступил в направлении Дерпта. Войско меченосцев вышло из замка навстречу русским. На реке Эмайыги состоялась битва, в которой орден потерпел поражение. Многие рыцари утонули в реке, провалившись под лед. «И поможе Бог князю Ярославу с новгородцы, и биша и до реки, и ту паде лучших немец неколико: и яко быша на реке на Омовже немцы, и ту обломишася (лед), истопе их много, а иные язвени вбегоша в Юрьев, а другие в Медвежью Голову». Магистр ордена заключил с новгородцами мир и пообещал, что впредь Дерпт будет платить Новгороду дань. Это сражение в отличие от других нашло одинаковое отражение и в немецких и шведских хрониках.

После поражения на реке Эмайыги меченосцы возобновили переговоры с тевтонцами о слиянии. Магистр Тевтонского ордена Генрих фон Зальца направил в Ливонию делегацию для ознакомления с порядком в ордене меченосцев. Составленный делегацией отчет был представлен на капитуле, состоявшемся летом 1236 года в Марбурге. В отчете меченосцы были представлены в неприглядном виде. Их описывали людьми упрямыми и крамольными, не подчиняющимися правилам своего ордена и ищущими прежде всего личной корысти. Вопрос об объединении орденов вновь был отложен.

Летом 1236 года меченосцы организовали поход против литовских племен в Жемайтии. В этом походе приняла участие и русская дружина из Пскова. Однако поход закончился неудачно, в битве при Шауляе меченосцы и их союзники потерпели сокрушительное поражение. В бою погибло 48 братьев-рыцарей, а также сам магистр Волквин.

Орден меченосцев оказался на гране краха и в 1237 году слился с Тевтонским орденом на правах его Ливонского филиала (также фигурировал как Ливонское ландмайстерство Тевтонского ордена или просто Ливонский орден).

Так что на Чудском озере новгородцы, возглавляемые сыном Ярослава Всеволодовича Александром, бились с рыцарями, которых можно именовать как тевтонцами, так и ливонцами и даже, по старой памяти, меченосцами. 

Теперь о главном ориентире Ледового побоища – Чудском озере.

Через его южное или северное побережье новгородцы неоднократно вторгались в покоренную орденом Эстонию, и логично, что поход князя Александра, по мнению историков, тоже должен был идти тем же маршрутом.

Но заметим, что в описаниях битвы псковские источники ничего не говорят об озере и упоминают лишь о том, что битва происходила на льду. 

Озеро же до XV века называлось Пейпия или по-немецки Пейпус, а по-псковски – Гдовское. В Псковской летописи название Чудское впервые встречается только под 1378 годом. В московских писцовых книгах XVI века оно названо Большим Чудским. Поскольку эсты (чудь) находились под властью Ливонского ордена, название Чудское напоминало о территориальных притязаниях ордена и русские до XV–XVI веков предпочитали называть его Псковским.

В 1240 году ливонцы смогли захватить Псков и построили вблизи южного побережья Финского залива, но уже на новгородских территориях замок Копорье. Тогда-то занервничавшие новгородцы и призвали изгнанного ими ранее Александра, который Псков отбил, а Копорье захватил и разрушил.

Самую раннюю версию Ледового побоища можно найти в 1-й Псковской летописи в Тихоновском списке, который, в свою очередь, видимо, был скопирован с рукописи XV века. «В лето 6749 (1241). Взя князь Александръ городокъ Копорию, а Немець изби. А на другое лето ходилъ князь Александръ с муж новгородцы, и бишася на льду с Немцами. 

В лето 6750 (1242). Пришед князь Александръ и изби Немець во граде Пскове, и градъ Псковъ избави от безбожных Немець, помощию святыя Троица. И бишася с ними на леду; и пособи богъ князю Александру и мужемъ новогородцемъ и псковичамъ; овы изби и овы связавъ босы поведе по леду. Сии бои бысть месяца апреля въ 1 день; и бысть во граде Пскове радость велия. И рече князь Александръ: «О муже Псковичи, се же вам глаголю: аще кто и напоследъ моих пленникъ (племенникъ?) или прибежит кто в печали или тако приидет жити во град Псков, а вы его не приимете и не почтете его, и наречетеся вторая Жидова».

Теперь посмотрим, что говорит Ливонская хроника. «У [русских] было много лучников, и битва началась с их смелого нападения на людей короля [датчан]. Вскоре знамена братьев развевались среди лучников, и было слышно, как мечи разрубают шлемы на части. Многие с обеих сторон замертво падали на траву. Затем армия братьев была полностью окружена, поскольку у русских было так много войск, что на каждого немецкого рыцаря приходилось легко шестьдесят человек. Братья сражались достаточно хорошо, но тем не менее были повержены. Некоторым из дерптцев удалось спастись во время битвы, и то, что они бежали, было их спасением. Двадцать братьев погибли, а шестеро попали в плен». 

Наиболее обстоятельный и подробный рассказ о Ледовом побоище содержится в Новгородской 1-й летописи старшего извода XV века, где появляются и новые географические координаты.

«В лето 6750 (1242). Пойде князь Олександръ с Новгородци и с братом Андреемъ и с Низовци на Чюдьскую землю на Немци и зая вси пути и до Пльскова. И изгони князь Пльсковъ, изъима Немци и Чюдъ, и, сковавъ, поточи в Новъгород, а сам пойде на Чюдь. 

И яко быша на земли, пусти полкъ всь в зажития, а Домашь Твердиславичь и Кербетъ быша в розгоне, и усретоша я Немцн и Чюдь у моста, и бншася ту. И убиша ту Домаша, брата посаднича, мужа честна, и инехъ с нимъ избиша, а инехъ руками изъимаша, а инии к князю прибегоша в полкъ. Князь же въспятися на озеро, Немци же и Чюдь поидоша по нихъ. Узревъ же князь Олександръ и Новгородцп, поставиша полкъ на Чюдьскомь озере, на Узмени, у Воронья камени. 

И наехашa на полкъ Немци и Чюдь, и прошибошася свиньею сквозе полкъ. И бысть сеча ту велика Немцемь и Чюди. Богъ же и святая Софья и святою мученику Бориса и Глеба, еюже ради Новгородци кровь свою прольяша, техъ святыхъ великыми молитвами пособи богъ князю Александру. А Немци ту падоша, а Чюдь даша плеща; и, гоняче, биша ихъ на 7-ми верстъ по леду до Суболичьскаго берега. И паде Чюди бещнсла, а Немецъ 400, а 50 руками яша и нрнведоша в Новъгородъ. А бишася месяца априля въ 5, на память святого мученика Клавдия, на похвалу святыя Богородица, и суботу».

Мы видим в русской летописи приметный ориентир – Вороний камень. Ну а что, если летописец не ошибся и среди датских островов Балтийского моря – многочисленных Борнхольмов, Стокгольмов, Кексгольмов и Питхольменов затерялся и наш остров. Есть такой, оказывается, в наших местах, и никуда он не делся в отличие от мифического озера.

Кренгольм (Кренгхольм) – остров на реке Нарва в черте города Нарва уезда Ида-Вирумаа. Площадь острова составляет 13 га (750 метров в длину (820 ярдов), 250 метров в ширину). Остров делит Нарвские водопады на западный и восточный участки. Восточный участок находится в центре русско-эстонской границы. Даже несмотря на то, что большая часть затоплена Нарвским водохранилищем, остров существует. 

И еще московский летописец дает уникальный ориентир битвы – мост, который русские историки за ненадобностью просто убирают. А ведь и мост через реку Нарову никуда не делся, он по-прежнему на месте. Правда, он уже не деревянный, а железобетонный и по-прежнему соединяет два мира: западный эстонский и русский восточный. 

И как видим, немецкий хроникер упоминает датчан, на которых первыми напали русские лучники.

События вокруг Камня и моста имели место, но связаны они, правда, не с немцами или орденскими рыцарями, а со строительством датского замка на русской стороне, на месте нынешнего Ивангорода. От первоначального датского замка до нашего времени, по данным археологических раскопок 1980 года, даже дожила большая прямоугольная каменная Дозорная башня у южной стены крепости. Но позже ее много раз перестраивали и удлиняли и назвали Набатной.

Точный возраст Нарвского замка до сих пор вызывает споры историков. Но большинство из них сходится на том, что в XIII веке завоевавшие Северную Эстонию датчане начали строить на русской стороне деревянные укрепления на месте пересечения реки Наровы со «старой дорогой». Князь Александр Невский разгромил это конкурирующее сооружение, как ранее он разгромил замок Копорье. 

Скорее всего, его экспедиция была связана с постройкой датчанами города на русской стороне. Ведь из Пскова вышел не только князь Александр, но и глава Новгорода – посадник, да еще и с сыном. Глава Новгорода имел все полномочия на законное решение любых приграничных и торговых споров, имел право заключать международные договоры. 

В сражении погиб сын новгородского посадника Твердислава Михайловича и родной брат правившего тогда посадника Степана Твердиславича – Домаш Твердиславич. Можно предположить, что, освободив Псков от немцев, новгородцы узнали о строительстве замка на русской стороне и во главе с князем, посадником и воеводой отправились разрешать новую проблему. И успешно ее разрешили.


Дата публикации: 19 апреля 2023

Постоянный адрес публикации: https://xfile.ru/~cH1Zo


Последние публикации

Выбор читателей

Владислав Фирсов
9936454
Александр Егоров
1060603
Татьяна Алексеева
880803
Татьяна Минасян
463997
Яна Титова
274896
Светлана Белоусова
229154
Сергей Леонов
220218
Татьяна Алексеева
217916
Борис Ходоровский
197564
Наталья Матвеева
193786
Валерий Колодяжный
190365
Павел Ганипровский
174976
Наталья Дементьева
127548
Павел Виноградов
122926
Сергей Леонов
113706
Виктор Фишман
97344
Редакция
96418
Сергей Петров
89818
Борис Ходоровский
85044