ВОЙНА
Как пала луна с ахалцихской мечети
Дмитрий Митюрин
историк
Санкт-Петербург
2473
Как пала луна с ахалцихской мечети
Покоритель Ахалцихе Иван Паскевич

Взятие 195 лет назад крепости Ахалцихе сравнивали со взятием войсками Суворова Измаила. Защитники кавказской твердыни говорили: «Прежде надо снять месяц с неба, а потом уже луну с ахалцихской мечети».
Однако войска наместника Ивана Федоровича Паскевича совершили, казалось бы, невозможное, сначала разбив под Ахалцихе турецкую армию, а затем овладев и самой крепостью.


Часть 1   >

Штурм граф Эриванский решил проводить после обеда, поскольку по опыту войн с русскими турки проявляли особую бдительность перед самым рассветом. К тому же днем в русском лагере всегда происходило движение, менялся личный состав в траншеях и на редутах, что до известной степени помогало замаскировать подготовку к приступу.

Вечером 14 августа 1828 года при объезде лагеря Иван Федорович обратился к солдатам Ширванского пехотного полка: «А завтра, братцы, город надо взять!» – «Возьмем, ваше сиятельство!» Диалог в стиле Суворова, причем ширванцы у графа Эриванского были такими же любимцами, как и фанагорийцы у графа Рымникского. Паскевич прекрасно понимал, сколь многое будет зависеть при завтрашнем штурме именно от их мужества и упорства.

На следующий день отмечалось Успение Пресвятой Богородицы, приходившееся одновременно и на полковой праздник Ширванского полка. Так что готовились «именинники» к смертельному для многих из них бою, как к празднику.

Утро 15 августа началось с торжественного молебна. Затем для ширванцев был устроен торжественный обед, солдатам подали водку, офицерам – шампанское. Приподнятое настроение царило во всем лагере, и туркам не могло прийти в голову, что сразу по окончании праздника начнется кровавая сеча.

В начале четвертого часа пополудни колонны встали в ружье, затем последовала короткая артподготовка.

Под душевную песню «Ой, во поле липонька стояла» двести «охотников»-ширванцев обрушились на батарею, прикрывавшую подступы к армянскому кварталу. Находившиеся на ней шестьдесят турок дали убийственный залп, сразивший насмерть два десятка штурмующих. Оставшиеся в живых, вскочив в редут, за несколько минут истребили его защитников.

В дело вступила пионерная рота, прорубившая проход в палисаде. Войска ворвались в город и оказались на перешейке перед католическим храмом, да еще под перекрестным огнем, который неприятель открыл из-за оврагов. Из узеньких улочек навстречу мчались оторванные от своего послеобеденного отдыха и очень сердитые турки.

Загорелась страшная схватка. Погибая целыми рядами, русские медленно продвигались вперед. Полковник Иван Бурцев (из сосланных декабристов) с помощью саперов перетащил через палисад две пушки и открыл огонь через головы ширванцев.

Достигнув порога храма, командир Ширванского пехотного полка Афанасий Бородин послал Паскевичу донесение о том, что надеется удержаться в городе, и буквально через несколько минут был сражен пулей. Командование принял Бурцев.

Паскевич наблюдал за боем из лагеря и, увидев пробегавшего с каким-то приказанием ширванца, подозвал его к себе. «Откуда?» – «Из крепости, ваше сиятельство!» – «Ну что, каково там?» – «Жарко, ваше сиятельство». – «А что турки?» – «Да трудно с ними справиться, упрямятся, ваше сиятельство». – «Знаю, они молодцы, не поддавайтесь ребята». – «Молодцы-то молодцы, ваше сиятельство, да чего они бьются-то? Ведь знают, что мы назад не попятим».

Пока сгрудившиеся на узком пространстве ширванцы бились с ахалцихцами стенка на стенку, в каком-то десятке шагов за их спинами пионеры возводили прикрытия для орудий. Перед заходом солнца пять легких пушек чуть ли не в упор начали расстреливать неприятеля.

Около 6 часов вечера Бурцев предпринял атаку, завершившуюся взятием церкви. Установленный на кровле храма «единорог» усилил огонь русской артиллерии. В пересекавшем город овраге разгорелась рукопашная схватка. В дело вступали егеря, эриванцы, херсонцы. Прорубив еще один палисад, русские прорвались в мусульманскую часть города, где и началось самое ужасное – бойня на узеньких улицах и внутри зданий. Темнело, и картины битвы освещались пламенем подожженных домов.

Ожесточение было взаимным. Приведем фрагмент из труда историка Василия Потто: «Ширванец, ворвавшийся в дом, наткнулся на двух турок, еще не успевших зарядить свои ружья, и мгновенно заколол одного, но другой уклонился от удара и сам нанес ему жестокую рану кинжалом в бок; в это время подскочила молодая турчанка с обнаженной саблей, и удар, моментально нанесенный ею, был так силен, что перерубил толстую перевязь, на которой висел солдатский подсумок, и причинил ширванцу страшную рану. Солдат имел еще силу, чтобы заколоть обоих, но и сам он, изнемогая от двух тяжких ран, упал в той же сакле. Товарищи нашли его еще живым и понесли на перевязку. «Эх, брат, не стыдно ли, баба свалила», – заметил ему один из ширванцев. «Дура, братцы, баба-то, – проговорил умирающий, – не знает, где надо рубить, пожалела солдатской головы да свою и оставила». И целый ряд подобных сцен, полных ужасов, смерти и нечеловеческого возбуждения, следовал один за другим. В одной мечети сгорело до четырехсот человек защитников. В Ахалцихе был настоящий ад, способный потрясти самые железные нервы».

Отсен-Сакен и Корганов с батальоном егерей двинулись к Каю-Дагу и, найдя там лишь нескольких защитников, без труда заняли башню, развернув находившиеся на ее площадке пять орудий в сторону турок. Противник отошел в Верхнюю крепость. Ночь и общая усталость прекратили сражение.

Утром толпы стариков, женщин и детей, потянулись в русский лагерь на Северных высотах, просить пощады. Их приняли, накормили, что дало повод начать переговоры. С новых позиций русские имели возможность за пару дней уничтожить Верхнюю крепость огнем артиллерии. Понимая это, Киос Магомет просил пятидневного перемирия. Паскевич давал пять часов. Переговоры продолжились, и соглашение было достигнуто. Турецкий гарнизон отпускался при условии сдачи всех знамен, артиллерии и ручного оружия.

В 8 часов утра Паскевич торжественно въехал в Ахалцихе. Мимо него проходили обезоруженные противники, многие вместе с детьми, женами и родителями. Луна, сбитая русским ядром с вершины мечети, лежала на земле, что, конечно же, заставило вспомнить о гордых словах ахалцихцев.

Проезжая вдоль строя своих войск, Иван Федорович остановился перед ширванцами: «А много ли вас, ребята, осталось?» – «Штурма на два достанет, ваше сиятельство!» Ширванский полк действительно потерял убитыми и ранеными треть своего состава, общие же потери составили 62 офицера и более 600 нижних чинов.

Потери обороняющихся оценить труднее, но они были значительнее: из 1800 лазов погибли 1300, их 400 вражеских артиллеристов – 350, из 100 янычар – все. Горожан погибло около трех тысяч.

В приказе по войскам Паскевич не жалел восторженных красок: «С чувством живейшей признательности благодарю вас, храбрые товарищи. В продолжение двадцатидвухлетней боевой моей службы много я видел войск храбрых, но более мужественных в сражении, более постоянных в трудах – не знаю. Деяния ваши останутся незабвенными в потомстве. Честь и слава вам, победители!»

Император наградил Паскевича орденом Св. Андрея Первозванного и назначил его шефом Ширванского пехотного полка. 11 сентября по этому поводу был отслужен торжественный молебен, а затем сам Иван Федорович, генералы, офицеры, местные беки и Ширванский полк в полном составе пировали за накрытыми на равнине перед городом столами. Паскевич произносил тосты, вызывавшие общие и, как правило, искренние восторги.

Предшественник Паскевича на посту наместника Ермолов когда-то шутя называл ширванцев по аналогии с любимым соединением Юлия Цезаря «десятым легионом». С 1828 года они сами стали именовать себя «графцами».

При оформлении статьи использованы фото Леонида Потехина


Дата публикации: 19 июня 2023

Постоянный адрес публикации: https://xfile.ru/~kJNMC


Последние публикации

Выбор читателей

Владислав Фирсов
9669165
Александр Егоров
1042541
Татьяна Алексеева
864940
Татьяна Минасян
427130
Яна Титова
270428
Светлана Белоусова
225865
Сергей Леонов
219638
Татьяна Алексеева
213055
Борис Ходоровский
192782
Наталья Матвеева
191218
Валерий Колодяжный
187374
Павел Ганипровский
169364
Наталья Дементьева
121683
Павел Виноградов
119428
Сергей Леонов
113493
Виктор Фишман
97175
Редакция
95033
Сергей Петров
89077
Борис Ходоровский
84845