СЕКРЕТЫ СПЕЦСЛУЖБ
Капкан для диверсантов Скорцени
Алексей Кретов
Санкт-Петербург
3174
Капкан для диверсантов Скорцени
Главный участник операции «Березино» Александр Демьянов был награжден орденом Красной Звезды

В конце августа 1944 года наркому госбезопасности Белоруссии генералу Цанаве пришло донесение о появлении неизвестной воинской части в районе бывшей партизанской базы у реки Березина. По данным разведки, а также по показаниям местных жителей можно было предположить, что под видом советских офицеров и красноармейцев там скрываются дезертиры, а то и переодетые фашистские пособники. Цанава срочно телеграфировал в Москву – и получил неожиданный ответ. Из 4-го управления НКГБ СССР сообщили о проведении Центром секретных действий в этом районе. Так начиналась операция «Березино» – одна из самых успешных в противостоянии советской и германской разведок.

Замысел операции принадлежал самому Сталину. Дело в том, что летом 1944-го развернулась крупнейшая наступательная операция Красной армии в Белоруссии, в результате которой многие отдельные немецкие подразделения оказались в окружении. Большей частью их уничтожали или брали в плен. Этим обстоятельством и воспользовалась разведка, начав с противником новую радиоигру, получившую название «Березино».

Накануне летнего наступления Сталин вызвал к себе начальника Разведуправления Кузнецова, начальника военной контрразведки Смерш Абакумова, наркома госбезопасности Меркулова и начальника 4-го управления НКГБ Судоплатова. Когда все собрались, Сталин попросил генерала Штеменко, начальника оперативного управления Генштаба, зачитать приготовленный заранее приказ. В соответствии с этим документом необходимо было ввести немецкое командование в заблуждение, создав впечатление активных действий в тылу Красной армии остатков немецких формирований, попавших в окружение в ходе наступления советских войск. Замысел Сталина заключался в том, чтобы обманным путем заставить немцев использовать свои ресурсы на поддержку этих частей и «помочь» им сделать серьезную попытку прорвать окружение. Размах и смелость предполагавшейся операции произвели на собравшихся большое впечатление. Новое задание приобретало такой широкий масштаб, что полностью выходило за рамки прежних радиоигр с целью дезинформации противника.

Операцию «Березино» разработал начальник третьего отдела 4-го управления НКГБ полковник Маклярский. После того как ее поддержал Судоплатов, о ее замысле доложили Сталину, Молотову и Берии. Санкция на проведение была получена.

«Березино» разрабатывалась как продолжение другой операции – «Монастырь», целью которой было выявление немецких агентов и проникновение в разведсеть немцев в Советском Союзе. Она и предшествовавшая ей операция «Престол» остаются классическими примерами работы профессионалов высокого уровня, вошли в учебники и преподаются в спецшколах. В ходе этих операций к немцам был внедрен наш агент, действовавший под псевдонимом Гейне с нашей стороны, у немцев он был известен под псевдонимом Макс.

Необходимо рассказать о человеке, работавшем под этими именами. Агент Гейне, он же Александр Демьянов, принадлежал к знатному роду: его прадед – Головатый – был первым атаманом кубанского казачества, а отец – офицер царской армии – пал смертью храбрых в 1915 году. Дядя Демьянова, младший брат его отца, был начальником контрразведки белогвардейцев на Северном Кавказе. Схваченный чекистами, он скончался от тифа по пути в Москву. Мать Александра, выпускница Бестужевских курсов, признанная красавица в Санкт-Петербурге, пользовалась широкой известностью в аристократических кругах бывшей столицы. Ее лично знал генерал Улагай, один из лидеров белогвардейской эмиграции, активно сотрудничавший с немцами с 1941 по 1945 год. В 1929 году в результате проведенной органами ГПУ работы Александр был принужден к негласному сотрудничеству.

Учитывая происхождение, его нацелили на разработку связей оставшихся в СССР дворян с зарубежной белой эмиграцией и пресечение терактов.

Демьянова «вели» Ильин и Маклярский. Он не использовался как мелкий осведомитель, в его задачу входило расширять круг знакомств среди иностранных дипломатов и журналистов. Появление Демьянова в обществе актеров, писателей и режиссеров было столь естественным, что ему легко удавалось заводить нужные связи. Он никогда не скрывал своего происхождения, и это можно было без труда проверить в эмигрантских кругах Парижа, Берлина и Белграда. В конце концов Демьяновым стали всерьез интересоваться сотрудники немецкого посольства и абвер. К началу войны агентурный стаж Александра насчитывал почти десять лет.

В декабре 1941 года после тщательной подготовки Демьянов перешел линию фронта в качестве эмиссара антисоветской и пронемецкой организации «Престол». Фронтовая группа абвера отнеслась к перебежчику с явным недоверием. Его долго допрашивали и проверяли. Демьянову поверили после того, как навели о нем справки в среде русской эмиграции. Кроме того, выяснилось, что перед войной агенты абвера вступали с ним в контакт, разрабатывали его в качестве источника и в берлинском досье он фигурировал под кодовым именем Макс. Абвер сделал ставку на Макса. Александр прошел курс обучения в спецшколе, и в феврале 1942 года немцы забросили его на нашу территорию.

После возвращения Гейне-Макса в качестве резидента немецкой разведки органы НКВД с его помощью захватили более 50 агентов противника. Кроме того, большая часть дезинформации для немецкого командования проходила через Демьянова, и вскоре операция из чисто контрразведывательной приобрела характер стратегической дезинформационной радиоигры.

Престиж Макса в глазах руководства абвера был довольно высоким – он получил от немцев Железный крест с мечами. Позднее шеф разведки Генштаба сухопутных войск Гелен в своих мемуарах «Служба» высоко оценивал роль агента Макса – главного источника стратегической военной информации о планах советского верховного главнокомандования на протяжении наиболее трудных лет войны. Даже после войны немецкая разведка продолжала считать Макса наиболее ценным и достоверным источником. Советское же правительство наградило его орденом Красной Звезды.

Дезинформация, передаваемая Гейне-Максом, готовилась в Оперативном управлении Генштаба при участии одного из его руководителей, Штеменко, затем визировалась в Разведуправлении Генштаба и передавалась в НКВД. По замыслу Штеменко, важные операции Красной армии действительно осуществлялись в 1942–1943 годах там, где их «предсказывал» для немцев Гейне-Макс, но они имели отвлекающее, вспомогательное значение.

Естественно, что и операция «Березино» не могла обойтись без участия Гейне. Так, 19 августа 1944 года Генеральный штаб немецких сухопутных войск получил посланное абвером сообщение Макса о том, что соединение под командованием подполковника Шерхорна численностью около двух тысяч человек блокировано Красной армией в районе реки Березины. Сдаваться они не собираются и намерены пробиваться на запад. Однако продвижение затруднено из-за большого количества раненых, большой нехватки провизии, вооружения и боеприпасов.

В действительности группы Шерхорна в тылу Красной армии не существовало. Немецкое соединение под командованием этого офицера численностью в 1500 человек, защищавшее переправу на реке Березине, было разгромлено и взято в плен. Шерхорн, находившийся в лагере для военнопленных, был перевербован и доставлен к месту проведения операции. Вместе с ним были также доставлены немецкие военнопленные, завербованные советской разведкой. Кроме того, в операции участвовали бойцы и офицеры мотострелковой бригады особого назначения, а также немецкие антифашисты – коминтерновцы. Таким образом, было создано впечатление о наличии реальной немецкой группировки в тылу Красной армии.

Кандидатура Шерхорна была выбрана не случайно. Этот подполковник командовал 36-м полком 286-й охранной дивизии, входившей в состав группы армий «Центр». И полк, и его командира плохо знали в немецких войсках. Поэтому ответа пришлось ждать несколько дней, – видимо, немцы проверяли личность подполковника Шерхорна по своим каналам.

Наконец 25 августа Макс получает указание связаться с Шерхорном и сообщить точные координаты его части, куда немецкое командование забросит радиста и прочие необходимые грузы. В тот же день оперативная группа во главе с комиссаром госбезопасности Эйтингоном, заместителем Судоплатова, отправляется в район озера Песчаное, где планируется встреча немецких диверсантов. В состав группы входили шестнадцать опытных оперативников, в том числе полковник Маклярский и майор Фишер (более известный как Рудольф Абель).

В ночь с 15 на 16 сентября 1944 года десантируются первые три посланца немецкого командования. В соответствии с разработанным сценарием их встречает специально экипированная группа агентов НКГБ и направляет в «штаб». Старший группы Курт Киберт сообщает, что о попавших в окружение было доложено Гитлеру и Герингу, которые обещали сделать все возможное для спасения отряда Шерхорна. Позже выясняется, что группа выполняет задание разведотдела штаба группы армий «Центр» и «Абверкоманды – 103». Каждый из парашютистов-разведчиков должен был выходить в эфир самостоятельно, передав условный сигнал об отсутствии ловушки со стороны чекистов. Двух немецких агентов удалось перевербовать и включить в радиоигру. Третий диверсант на вербовку не пошел, поэтому в абвер было сообщено, что он пострадал при приземлении и находится без сознания.

Операция «Березино» стремительно набирала обороты. Получив от своих разведчиков подтверждение о наличии в лесах Белоруссии воинской части, немецкое командование направило туда еще двух парашютистов – специалиста по авиации и врача. Они доставили личные письма командующего группой армии «Центр» генерал-полковника Рейнгарда и начальника «Абверкоманды – 103» Барфельда и сообщили о выделении Герингом четырех транспортных самолетов. Унтер-офицер авиации Гарри Вильд был также перевербован и согласился сотрудничать с русской разведкой. Прибывший же врач Ешке оказался фанатичным нацистом, и его пришлось арестовать.

Менее чем за месяц из-за линии фронта было доставлено восемь радиостанций, а также оружие и боеприпасы. Шерхорн периодически посылал в Берлин отчеты о диверсиях в тылу Красной армии, написанные Эйтингоном, Маклярским и Мордвиновым. Макс получил приказ из Берлина проверить достоверность сообщений Шерхорна о действиях в тылу Красной армии, и он их полностью подтвердил. Гитлер произвел Шерхорна в полковники и наградил Рыцарским крестом.

Вскоре Шерхорн получил приказ прорваться через линию фронта и продвигаться в Польшу, а затем в Восточную Пруссию. Он потребовал польских проводников для обеспечения этой операции. Берлин согласился, проводников сбросили парашютом. В результате были захвачены польские агенты гитлеровской разведки.

Немцы строили большие планы относительно отряда Шерхорна. К делу был подключен начальник службы спецопераций и диверсий знаменитый Отто Скорцени. Он намеревался под видом рабочего батальона немецких военнопленных передислоцировать отряд Шерхорна к линии фронта и ударить в тыл частям Красной армии.

Скорцени послал в район дислокации отряда Шерхорна четыре разведгруппы, в состав которых вошли офицеры и солдаты первого полка дивизии «Бранденбург» – диверсионно-разведывательной воинской части, подчиненной непосредственно берлинскому аппарату абвера. К счастью, все группы были перехвачены, не успев передать в эфир ни одной радиограммы. А чуть позднее в эфир вышли только две группы, связь с остальными была потеряна. Скорцени и предположить не мог, что его люди выходят на связь под контролем чекистов.

По плану игры отряд Шерхорна должен был постоянно пополняться за счет других пробивающихся к линии фронта отрядов. Командующему группы армий «Центр» генерал-полковнику Рейнгарду доложили, что численность отряда Шерхорна 1500 человек, включая 200 русских – бывших полицейских, скрывающихся от НКВД. После согласования с немецким командованием для повышения скрытности и мобильности отряд был разделен на три части. Командирами назначены подполковники Эркард и Михаэлис, а также майор Диттман. Это тоже были реальные люди, завербованные советской контрразведкой.

Теперь операция стала развиваться активнее. Вместо одного стало действовать три канала «независимой» радиосвязи с «Абверкомандой – 103» и штабом группы армий «Центр». Приходилось снабжать не один, а три отряда. Немцы усилили снабжение Шерхорна всем необходимым для перебазирования в ближайший фронтовой тыл и последующего прорыва на соединение с частями вермахта по плану Скорцени. За несколько дней до Нового, 1945 года опергруппа НКГБ задержала еще четверых посланцев «Абверкоманды – 103». Все они прошли полный курс обучения в спецшколе в Восточной Пруссии и должны были готовить диверсии на железных дорогах, чтобы затруднить переброску на советско-германский фронт техники и боеприпасов.

Тем временем группы продолжали продвигаться на запад, к линии фронта. Чтобы ускорить дело, Скорцени стал планировать сооружение вблизи лагеря Шерхорна посадочной площадки для эвакуации раненых, решил лично прибыть в лагерь Шерхорна и принять командование отрядом. Этого допустить было нельзя, поэтому руководители операции стали направлять в разведцентр противника сообщения о боевых столкновениях с частями Красной армии. В итоге Скорцени пришлось отказаться от своих планов.

Операция «Березино» продолжалась почти до самого окончания войны. Отряд Шерхорна «продвигался» к границе Восточной Пруссии. В штаб немецкого командования периодически приходили сообщения о диверсиях, совершаемых отрядом, и его столкновениях с частями Красной армии. Все сообщения о диверсиях подтверждались источником, приближенным к командованию, – агентом Максом. Вскоре Отто Скорцени с разочарованием констатировал, что Шерхорн движется слишком медленно, а нехватка горючего ограничила вылеты самолетов для доставки продовольствия и обмундирования. Наконец 5 мая 1945 года немцы передали последнюю радиограмму: «С тяжелым сердцем мы вынуждены прекратить оказание вам помощи. На основании создавшегося положения мы не можем также больше поддерживать с вами радиосвязь. Чтобы ни принесло нам будущее, наши мысли всегда будут с вами, кому в такой тяжелый момент приходится разочароваться в своих надеждах».

Командование вермахта и абвер рекомендовало Шерхорну действовать по обстоятельствам. Максу было приказано законсервировать источники информации и порвать контакты с немецкими офицерами и солдатами – окруженцами, которым грозило пленение, – вернуться в Москву, затаиться и постараться сохранить свои связи. Это был конец игры. Советская разведка блестяще переиграла разведку Германии.

Справка из архива службы внешней разведки Российской Федерации от 08.03.1947 года: «С сентября 1944 года немцами совершено на территории легендируемой части: 67 самолетовылетов и сброшено 25 германских разведчиков (все арестованы); 13 радиостанций, из которых 7 включены в игру с немцами; 644 места различного груза, в том числе 615 комплектов зимнего обмундирования; 20 пулеметов МГ-42; 100 винтовок и автоматов; 35 пистолетов; 2000 гранат; 142 тысячи патронов; более 2,5 тонны различных мясопродуктов; 370 кг шоколада; 4 тонны хлеба; 400 кг сахара; 100 бутылок вина и прочее. Кроме того, было прислано 2 258 330 рублей».

За успешно проведенную радиоигру ее руководители Павел Судоплатов и Наум Эйтингон были награждены полководческими орденами Суворова. Это единственный случай, когда такую награду получили чекисты.


Дата публикации: 4 марта 2024

Постоянный адрес публикации: https://xfile.ru/~B4C7H


Последние публикации

Выбор читателей

Владислав Фирсов
9796381
Александр Егоров
1050810
Татьяна Алексеева
872323
Татьяна Минасян
448023
Яна Титова
272005
Светлана Белоусова
227658
Сергей Леонов
219917
Татьяна Алексеева
214950
Борис Ходоровский
195652
Наталья Матвеева
192353
Валерий Колодяжный
188737
Павел Ганипровский
170704
Наталья Дементьева
123670
Павел Виноградов
120457
Сергей Леонов
113610
Виктор Фишман
97268
Редакция
95656
Сергей Петров
89457
Борис Ходоровский
84959