СЕКРЕТЫ СПЕЦСЛУЖБ
«Секретные материалы 20 века» №12(398), 2014
Записки немецкого шпиона
Валерий Нечипоренко
журналист
Санкт-Петербург
98
Записки немецкого шпиона
Франц фон Ринтелен

В 1943 году в Москве в «Воениздате» вышли мемуары Франца фон Ринтелена «Секретная война. Записки немецкого шпиона» (оригинал впервые увидел свет на английском языке в 1933 году в Нью-Йорке).

Ринтелен прославился как удачливый организатор диверсий и актов саботажа в период Первой мировой войны, когда он прибыл в Соединенные Штаты Америки с заданием срывать перевозку военных материалов для армий союзников, воевавших против Германии.

Но почему же мемуары матерого немецкого шпиона оказались вдруг востребованными много лет спустя, да еще в суровое для нашей страны время?

В 1903 году 25-летний Франц фон Ринтелен, сын крупного банкира из Франкфурта-на-Одере, пошел служить во флот, где дорос до звания капитан-лейтенанта. Энергичный, инициативный, обладавший изысканными манерами аристократа, с детства хорошо владевший английским языком, он обратил на себя внимание руководителя военной разведки Германской империи Вальтера Николаи.

Правда, до войны в служебном списке Ринтелена значится довольно продолжительный перерыв. Три года он работал в Нью-Йорке представителем крупного германского банка, затем жил в Мексике, где обзавелся широким кругом полезных знакомств. Женился, а когда началась война, вернулся в Германию, получив назначение на должность финансового советника при главном морском штабе.

К весне 1915 года Германии становилось все труднее вести войну на два фронта, притом что США хотя и объявили нейтралитет, однако наращивали военные поставки странам Антанты, включая Россию. В свете этих обстоятельств секретная миссия Ринтелена приобретала особое значение. Надо сказать, что к тому времени у германской разведки уже имелась довольно разветвленная шпионская сеть на территории США.

Немецкое посольство в Нью-Йорке возглавлял фон Бернсторфф, обладатель ученых степеней пяти университетов, включая Принстон. Окружающие отзывались о нем как о человеке учтивом, культурном и находчивом. Но посол отстаивал интересы Германии исключительно на дипломатическом поприще. По крайней мере, публично. Все немецкие резидентуры в США курировал военный атташе капитан Франц фон Папен, функционер, не слишком приспособленный для такой роли.

В постоянном контакте с ним находился военно-морской атташе капитан Карл Бой-Эдели. Наконец, казначеем всех секретных операций германской разведки в США был атташе по экономическим вопросам Хайнрих Альберт.
Местом встречи с агентами служил Немецко-американский клуб на Сентрал-Парк Саут, 112, а также небезызвестный отель «Манхэттен» на углу 42-й улицы и Мэдисон-авеню.

3 апреля 1915 года в Нью-Йорк прибыл Ринтелен. До главного американского мегаполиса он добирался кружным путем, по паспорту на имя швейцарского гражданина Эмиля Гаше (эту фамилию он «позаимствовал» у мужа своей сестры).

Первым делом гость посетил Немецко-американский клуб, где встретился с Папеном и Бой-Эдели. О Папене, своем формальном руководителе, он был невысокого мнения. Вручив своим собеседникам новый секретный код, он сообщил им, что старый код расшифрован союзниками и пользоваться им более не рекомендуется. Затем визитер попрощался с коллегами и растворился в сутолоке гигантского города.

Хорошо знавший Нью-Йорк, он облюбовал тихий и уютный отель на 57-й улице.

На следующий день разведчик разыскал доктора Бюнца. Когда-то тот занимал должность германского консула в Нью-Йорке, а сейчас представлял Гамбургско-американское пароходство, нанимая суда для тайного снабжения германских крейсеров в открытом океане.

«Когда мы встретились, он сказал, что было бы неплохо, если бы я снабдил его детонаторами», – вспоминал Ринтелен в своих мемуарах. «Детонаторами? Зачем?» –

«Знаешь, у моих ребят есть толковые идеи. Если они в открытом море встретят судно, везущее снаряды в Европу, то захватят его, команду возьмут в плен, а судно с помощью детонатора взорвут». – «Отлично, но где я в Нью-Йорке найду детонаторы, не привлекая внимания к себе?»

Бюнц сообщил гостю адрес некоего Макса Вайзера, дельца с «пестрыми» связями, имевшего производственную базу за городом. Вайзер, в свою очередь, познакомил Ринтелена с химиком доктором Шееле, для которого не составляло труда наладить в конспиративных условиях массовое производство детонаторов, или «бомб-карандашей», как он их называл.

Вскоре Шееле принес опытный образец такого «карандаша». Шпионы испытали его в лесу и остались весьма довольными результатом.

К этому времени подельники уже организовали для прикрытия эксiпортно-импортную фирму «Э. В. Гиббонс и компания». Кроме того, через немецких матросов Ринтелен установил связи с докерами-ирландцами, большинство которых мечтали хоть чем-нибудь навредить ненавистной Англии, как, впрочем, и ее союзникам.

Один из грузчиков согласился пронести «карандаш» на борт и заложить его в нужном месте. Выбор диверсантов пал на судно «Фобус», которое готовилось отплыть в Архангельск с грузом снарядов. Грузчик и вправду сумел обмануть бдительность охраны.

Через несколько дней в бюллетене страховой компании Ллойда в разделе «Происшествия» появилось долгожданное сообщение: «Пароход «Фобус» из Нью-Йорка, направлявшийся в Архангельск, загорелся в море. Отбуксирован в Ливерпуль».

Позднее Ринтелен утверждал, что, не желая гибели команды, он распорядился заложить «карандаш» не в ящик со снарядами, а в тюк с амуницией. Но это утверждение голословно… Благодаря доктору Шееле диверсанты не испытывали нужды в детонаторах.

К этому времени Ринтелен создал в среде ирландской диаспоры целую сеть тайных агентов. В свою очередь, его эмиссары находили нужных людей в крупнейших портах, расположенных на атлантическом побережье США, – Филадельфии, Бостоне, Балтиморе, Новом Орлеане и других. На счету этого невидимого спрута не одно погибшее в водах Атлантики либо серьезно пострадавшее судно, перевозившее грузы для стран Антанты.

Но Ринтелену, похоже, и этого было мало.

Он привлек к выполнению диверсионных операций инженера немецкого происхождения Фэя. Тот действовал непосредственно в акватории порта.

В темное время суток подплывал на моторной лодке к судну, стоявшему на якоре, и прикреплял мину собственного изобретения к рулю. В расчетный момент гремел взрыв, и судно, получившее серьезные повреждения руля, становилось непригодным для намеченного плавания. Фэю удалось вывести из строя несколько торговых транспортов, прежде чем портовые власти приняли дополнительные меры безопасности.

Но и усиленная охрана не остановила изобретательного диверсанта. С моторной лодки он пересел на бесшумный пробковый плот, на котором под покровом ночи подбирался к тому или иному судну. Нередко на облюбованный Фэем пароход другой агент Ринтелена дополнительно закладывал «карандаши», маскируя их среди груза. Эффект от такой комбинации превосходил все ожидания.

Диверсиям, проведенным агентами Ринтелена, подверглись в общей сложности более 40 судов. Это привело к срыву многих поставок из США в Европу, в частности в Россию.

Изыскивая другие возможности повлиять на ситуацию, Ринтелен обратил внимание на такую важную сторону повседневной американской жизни, как профсоюзное движение. Вот если подбить докеров на массовые забастовки, то пароходы надолго замерли бы у причалов, а ящики с винтовками – в портовых складах. Этот вариант сулил, пожалуй, еще больший эффект, чем взрыв груженых транспортов в открытом океане.

Однако во главе официальных профсоюзов докеров стояли лидеры, которые в своем большинстве не поддерживали идею проведения стачек. Ринтелен задумал создать собственный профсоюз, руководимый подставными фигурами, которые действовали бы по его наущению. Для новой организации подыскали и лозунг вполне в духе времени: «Не позволим грузить бомбы и снаряды, которыми рабочие враждующих стран убивают друг друга!» В случае успеха «мирное движение» можно было бы распространить и на крупнейшие фирмы по производству вооружений.

Бойкие на язык агенты Ринтелена организовали митинги, на которые были приглашены известные конгрессмены-«голуби», пацифисты, правозащитники. В адрес президента США Вудро Вильсона из различных портовых городов страны ежедневно пачками поступали телеграммы с требованиями прекратить поставки оружия, «предназначенного для убийства рабочих-братьев» (все они, понятно, были оплачены Ринтеленом).

Идея нашла горячий отклик среди части докеров, особенно ирландского, немецкого, австрийского, венгерского и турецкого происхождения, а таковых в то время на территории США обосновалось немало. Все они, хотя и по разным причинам, желали поражения Англии в войне.

Новый профсоюз получил название «Национальный рабочий совет за мир».

Несмотря на то, что официальные профсоюзы встретили конкурента в штыки, Ринтелену все же удалось организовать серию крупных забастовок в портах США, а также на заводах фирмы по производству оружия «Бетлехем Стил». Кто знает, какое развитие получил бы этот замысел, будь Ринтелен не ограничен в средствах. Все же организация массовых забастовок – удовольствие дорогостоящее.

«Касса» быстро истощилась, и забастовочное движение пошло на спад.

Однако, помимо стандартных «шпионских» заданий, Ринтелен получил перед отъездом из Германии еще и глобальную, можно сказать, сверхзадачу. Дело в том, что кайзер Вильгельм II серьезно опасался вступления в войну США на стороне Антанты. Для Германской империи это стало бы катастрофой. И хотя президент США Вильсон был убежденным сторонником нейтралитета, ситуация под влиянием американских «ястребов» могла перемениться.

Требовалось найти некий сильный ход, который надолго «привязал» бы США к своему континенту, исключив возможность вмешательства в европейские дела.

Такая задача ставилась некоторое время перед военным атташе Папеном. Поразмыслив, тот предложил план, касавшийся, правда, канадских войск. Суть заключалась в том, чтобы взорвать канал, соединявший озера Эри и Онтарио, по которому проходили торговые суда с зерном и другими грузами в обход Ниагарского водопада. Это побудило бы канадские войска, которые уже готовились к отправке в Европу, остаться дома.

Если бы план сработал, то, по мнению Папена, позднее можно было что-нибудь придумать и в отношении США.

Но посол граф фон Бернсторфф забраковал эту идею.

Куда более реальный план, корни которого уходили в недавнее прошлое, появился у немецких спецслужб после приезда в Нью-Йорк Ринтелена.

В феврале 1913 года мексиканский генерал Викториано Уэрта совершил государственный переворот и объявил себя временным президентом Мексики, вот уже несколько лет раздираемой внутренней смутой.

К лету Уэрту признали все основные европейские государства. И только США не торопились.

Вильсон утверждал, что Уэрта правит диктаторскими методами, и потребовал от него провести в стране демократические выборы. А дабы бравый генерал вел себя тише воды и ниже травы, США ввели эмбарго на продажу Мексике оружия.

Германия между тем направила генералу, в обход эмбарго, кружным путем, оружие, закупленное, между прочим, в США, – пулеметы, винтовки, 15 миллионов патронов. Этот груз размещался в трюмах немецкого парохода «Ипиранга», который в апреле 1914-го подошел к мексиканскому порту Веракрус.

Американцы не могли допустить, чтобы это оружие оказалось у Уэрты. Но и перехватывать в море немецкий транспорт они не решились – это квалифицировалось бы как пиратство и привело бы к крупному международному скандалу. Пошли, что называется, напролом – направили к Веракрусу свою морскую пехоту. Дождавшись, когда оружие будет выгружено, морпехи атаковали город, захватили мексиканскую таможню и другие ключевые объекты, убив около полутора сотен мексиканцев.

Уэрта остался без оружия и в конечном итоге из-за этого проиграл борьбу за власть. Его вынудили уйти в отставку, после чего генерал, не растерявший своих сторонников, эмигрировал в Европу.

Едва вспыхнула Первая мировая война, как он перебрался «ближе к дому», поселившись в одном из отелей Нью-Йорка. Уже тогда правящие немецкие круги держали его на примете, обещая немалую финансовую и военную помощь, если только генерал вновь вступит в борьбу за пост президента Мексики.

На фоне взаимной вражды Вильсона и Уэрты расчет казался беспроигрышным. Утвердившись в Мексике, Уэрта мог угрожать северному соседу войной. Но даже если бы генерал не добился успеха на родине, то с его появлением гражданская война в Мексике вспыхнула бы с новой силой. У Соединенных Штатов мог появиться соблазн поживиться за счет истощенной страны, как уже случалось в истории.

При любом исходе американская армия оставалась бы на континенте.

Но кому доверить важную миссию обхаживания многоопытного мексиканского генерала? Не Папену же!

И тут взоры руководителей германской разведки обратились к Ринтелену, который, кроме всего прочего, жил в свое время в Мексике и хорошо разбирался в раскладе ее политических сил.

Ринтелен встретился с Уэртой в гостинице, где проживал экс-президент. Разведчик выложил все свои карты, заявив, что работает на германский генштаб и имеет широкие полномочия для переговоров по известному им обоим вопросу.

Поначалу Уэрта отнесся к визитеру настороженно, заподозрив в нем агента ФБР. Но когда Ринтелен сослался на конкретных людей из германской военной верхушки, с которыми Уэрта тайно контактировал прежде, взаимопонимание было налажено. Состоялась обстоятельная беседа, в ходе которой, в частности, обсуждалась возможность доставки на мексиканское побережье крупных партий оружия на борту немецких субмарин.

Уэрта выдвинул ряд условий, гость обещал незамедлительно информировать Берлин о пожеланиях генерала, после чего они условились о следующей встрече, как и о новых каналах связи. Тут Уэрта взглянул на часы и поднялся из-за стола, давая понять, что аудиенция закончена. Похоже, он куда-то торопился.

Попрощавшись, Ринтелен спустился в холл, но вместо того, чтобы направиться к выходу, устроился в укромном уголке.

Делая вид, что увлечен чтением газеты, он внимательно наблюдал за окружающей обстановкой, не упуская ни одной детали. Вот генерал Уэрта прошел через холл в сопровождении своих спутников и сел в поджидавший его у подъезда автомобиль, который тут же сорвался с места.

Буквально следом двое скучавших посетителей, которых Ринтелен заприметил уже давно, раскусив в них агентов ФБР, выбежали наружу, сели в другую машину и помчались следом.

Итак, генерал Уэрта находился под колпаком.

Собственно говоря, в самом этом факте не было ничего удивительного. В ФБР наверняка знали о честолюбивых планах Уэрты и продолжали слежку за опальным, но все равно опасным мексиканским политиком, несмотря на то что он находился на территории США как частное лицо.

В большей степени Ринтелена насторожило сейчас другое. В людской круговерти он вычислил двух лиц, которые, несомненно, следили за ним самим. Но как такое возможно? Ведь отправляясь на рандеву, он принял необходимые меры конспирации, несколько раз менял маршрут, чтобы избавиться от вероятного «хвоста».

Похоже, сыщики уже поджидали его именно здесь, в гостинице. То есть они знали заранее, что к Уэрте в определенный час придет не кто иной, как он, капитан Ринтелен, то есть швейцарский гражданин Эмиль Гаше.

Объяснение напрашивалось неутешительное: ФБР расшифровало тот самый секретный код, который он привез с собой и передал немецким дипломатам-разведчикам взамен старого, уже известного противнику.

О себе лично Ринтелен не беспокоился: работал он аккуратно, улик не оставлял и вообще был чист в глазах американской Фемиды. Но вся его шпионская работа отныне могла пойти насмарку.

Ему не оставалось ничего другого, как тут же разыскать Папена, своего формального начальника, и сообщить тому о своих опасениях. Впрочем, на Папена серьезных надежд он никогда не возлагал и потому послал шифротелеграмму в Берлин, в которой сообщил также о результатах своих переговоров с Уэртой.

Между тем беспечность военного атташе Папена, граничившая с профессиональной бездарностью, заставила Ринтелена еще раз схватиться за голову. На следующий день он получил от Папена письмо, отправленное по городской почте. На конверте открытым текстом было указано: «Герру капитан-лейтенанту Ринтелену».

Лучшего подарка для агентов ФБР и представить было трудно!

И все же Ринтелен отправился на запланированную встречу с Уэртой, получив накануне из Берлина положительный ответ на свою телеграмму. Вместо генерала перед ним предстал один из его людей. Он сообщил, что Уэрта был вынужден срочно выехать в Мексику, откуда он обязательно пришлет весточку о себе.

Ниточка «мексиканской» интриги оборвалась, так и не завязавшись.

Уже позднее Ринтелен узнал, что Уэрта был задержан представителями американских властей 4 июля в Ньюмене, штат Нью-Мексико, по обвинению в нарушении закона Соединенных Штатов о нейтралитете. Какое-то время он содержался под домашним арестом, затем был заключен в тюрьму в городе Эль-Пасо, где скончался от цирроза печени 13 января 1916 года. По другой версии, неугомонный мексиканский генерал был отравлен.

…6 июля 1915 года, когда разведчик находился в яхт-клубе, его пригласили к телефону. На проводе был военно-морской атташе, сообщивший, что они должны срочно встретиться по важному делу. Как выяснилось, Ринтелена отзывали в Германию.

По паспорту на имя Эмиля Гаше на борту лайнера «Ноордам», принадлежавшего нейтральной голландско-американской компании, он отправился в Европу, но был арестован по наводке, как только судно вошло в английский порт Саутгемптон.

Допрашивавший его офицер не без издевки поинтересовался, не желает ли пассажир, чтобы британское посольство в Швейцарии навело справки, возможно ли пребывание настоящего Эмиля Гаше в данный момент в Лондоне. Ринтелен понял, что игра окончена, и признался, что является немецким офицером.

В качестве интернированного лица Ринтелен был отправлен в лагерь в Лестершире, где провел порядка двух лет, после чего бежал, но был пойман по горячим следам. В скором времени его выдали Америке. По совокупности доказанных обвинений – за проживание по поддельному паспорту, за разжигание рабочих волнений и заговор с целью минирования торговых судов – он получил 50 месяцев тюрьмы. Судья добавил в своей речи, что он лично сожалеет о невозможности применения смертной казни в данном процессе.

В заключении разведчик находился до 1921 года в федеральной тюрьме Тобс, где получил возможность общаться почти со всеми своими сообщниками по диверсионным операциям.

Выйдя на свободу, он вернулся в Германию, где снова оказался на секретной службе.

К нацистской идеологии Ринтелен отнесся враждебно. С приходом к власти Гитлера предпочел эмигрировать в Англию, где жил под вымышленной фамилией.

Но в Берлине о нем не забыли.

Планируя высадку на Британские острова, нацистские спецслужбы внесли имя фон Ринтелена в известный черный список лиц, подлежавших аресту сразу же после оккупации Великобритании.

Но даже это не спасло его от подозрений со стороны британских властей. 4 сентября 1939 года Ринтелен снова оказался в английском лагере для интернированных лиц вместе с четырьмя сотнями других проживавших в Англии «неблагонадежных» немцев.

Человек, которого многие историки разведки называли «одним из величайших шпионов Первой мировой войны», все же успел стать свидетелем краха фашизма. Ринтелен умер в 1949 году.

По мнению ряда исследователей, самый факт выпуска в 1943 году «Записок немецкого шпиона» должен был напомнить о том, что германские спецслужбы работали против трех союзных держав еще со времен Первой мировой войны, и призвать к укреплению сотрудничества между разведками СССР, США и Великобритании.


30 Мая 2014

ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПАРТНЁР

Последние публикации


880 руб.
200 руб.



Выбор читателей

Сергей Леонов
74702
Борис Ходоровский
53521
Богдан Виноградов
40302
Сергей Леонов
25584
Роман Данилко
23959
Дмитрий Митюрин
12475
Александр Путятин
11721
Светлана Белоусова
11044
Татьяна Алексеева
10932
Наталья Матвеева
9791
Павел Ганипровский
8820
Дмитрий Митюрин
8076
Богдан Виноградов
7470