Весь мир – санаторий-тюрьма?
ЯРКИЙ МИР
Весь мир – санаторий-тюрьма?
Олег Дзюба
журналист
Москва
1797
Весь мир – санаторий-тюрьма?
Каким будет конец света?

Не знаю, кто предложил Всемирной организации здравоохранения этот первопроходческий метод изоляции угрозы роду людскому, однако сама идея была дебютно обнародована советским писателем-фантастом Виктором Сапариным в 1959 году, когда в печати впервые появился его рассказ «Суд над танталусом». В то время многим еще верилось в коммунистическое счастье, в братство всех народов и даже в океаны на планете Венере.

В рассказе Сапарина достигшее международной гармонии человечество столкнулось вдруг с аномалиями в животном и растительном мире: на Ямайке гибнет сахарный тростник, на Африку напал мор на слонов, а еще где-то в тропиках ни с того ни с сего стал лучше расти бамбук (попутно улучшив и свои качественные характеристики). В конце концов выяснилось, что причиной всему вирус, когда-то никому не мешавший в дебрях Амазонки, а после вырубки лесов мутировавший и породивший десяток штаммов, способных приносить и пользу, и вред.

К тому времени на планете нашей уже существовало нечто именуемое автором то «заповедником микробов», то «санаторием микробов» и, наконец, «тюрьмой микробов». Цели и задачи подобного научного заведения поясняет один из персонажей рассказа: «Нет микробов только вредных… как нет и микробов только полезных. Взгляды на микробов меняются и будут меняться, но микробы – все, какие только существуют на Земле и других планетах, – должны быть под рукой у исследователя.»

В это пенитенциарно-микробиологическое заведение и решено заключить всех танталусов до, так сказать, выяснения всех плюсов и минусов их поведения. Остальных же специально созванный всемирный суд постановил подлежащими уничтожению. Жаль только методику предполагаемой казни автор описать не удосужился!

В том же рассказе писатель осмелился и на более категоричный прогноз. Козни разбушевавшегося вируса названы на одной странице «восстанием против человека, против его дел», а на другой и того суровей – «последним бунтом природы против человека».

«Суд над танталусом» появился в журнале «Вокруг света» на пороге 1960-х годов, когда в ходу было высказывание Мичурина о том, что мы не можем ждать милостей от природы, поскольку взять их – наша задача. В контексте этой крылатой фразы финальный бой с коварствами окружающей среды и в самом деле мог показаться делом завтрашнего дня.

Потом пришло время мрачной, но претендующей на истину в последней инстанции сентенции, уточняющей и попутно отвергающей мичуринский всплеск оптимизма: не можем ждать милости от природы после того, что мы с ней сделали!

Последствия не признающего пощады мщения человеку оставшейся непокоренной им окружающей среды жутковато и убедительно попытался показать младший современник Жюля Верна Жозеф Анри Рони-старший. У нас он известен в основном романами или повестями о жизни, а точнее, о выживании людей каменного века «Борьба за огонь» и «Пещерный лев». Книжка «Гибель Земли», в которой речь шла не о далеком прошлом, а о сверхдалеком и, что немаловажно, отнюдь не радостном будущем, впервые вышла в России в 1910 году и до постперестроечных лет ни разу не переиздавалась. Перевел ее никому тогда не известный В. Керженцев.

Под этой личиной-псевдонимом скрывался известный полиции и соратникам по РСДРП большевик Платон Лебедев (впоследствии именовавший себя Платоном Керженцевым)– личность на удивление разносторонняя, но, как и требовала партия, довольно одиозная. В его активе деятельность в роли основателя «Лиги защиты времени», или «Лиги «Время», занимающейся теорией и практикой научной организации труда. В пассиве – участие в создании советской цензуры. Поклонники Михаила Булгакова не простят ему участия в гонениях на опального автора. Возглавляя одно время комитет по делам искусств, он поддерживал Театр Мейерхольда, но позже это детище театрального авангарда безжалостно закрыл…

Человеком Керженцев был в послереволюционные годы весьма влиятельным и вполне способным протолкнуть в печать все, что угодно. При этом плод собственного переводного творчества он предпочел оставить в тени эпохи.

Роман Рони-старшего не оставлял читателю даже намека на оптимизм при любой попытке поразмышлять о будущем человечества. Автор попытался заглянуть за сверхдальний горизонт – на сотни тысячелетий вперед. Население планеты, достигавшее, по его прогнозам, в лучшие времена около 23 миллиардов, уменьшилось настолько, что спор может идти не о спасении, а о сроках окончательного исчезновения людей. Воды почти не осталось. Пищи не хватает, и приходится прибегать к эвтаназии, да еще какой: поначалу люди закатной эры умерщвляли стариков, а потом принялись за детей…

Погибли все насекомые и все микробы. Сосредоточившись на тесных пространствах, вне которых невозможна была никакая протоплазматическая жизнь, предки повели радикальную борьбу с паразитами. Сохраниться не могли даже микроскопические организмы, так как они оказались лишенными содействия всякой непредвиденности. Как хозяева распределения воды, люди располагали несокрушимой силой против всего, что они хотели истребить. Отсутствие домашних и диких животных, служащих постоянными распространителями эпидемий, еще более ускорило триумф. И теперь человек, птица и растение навсегда были избавлены от заразных болезней.

Жизнь их от этого, однако, не стала продолжительнее. Со всеми микробами погибли и те, присутствие которых человеку было полезно. Человеческая «машина» оказалась беззащитной от свойственного ей и ускорившегося изнашивания. Явились новые болезни... Человек, таким образом, снова встретил врагов, подобных тем, которые угрожали ему раньше...

Надо полагать, что столь безрадостные перспективы, намеченные фантастом, и обрекли книгу на забвение в СССР. Афористичным символом эпохи стала строка из польской пролетарской песни «Красное знамя» в переводе Василия Акимова: «Владыкой мира будет труд». А вместо этого какой-то француз пророчит, что трудись или не трудись, а светлого будущего не дождаться, что впереди вселенское безводье, землетрясения и некие «металлические микробы», убивающие красные кровяные тельца.

Представив в качестве одной из главных напастей гибнущей человеческой расы некие «железомагниты», французский мастер антиутопического триллера, наделил губительными для людей свойствами «железобактерии», открытые немецким ученым Эренбергом за семьдесят с лишним лет до появления страшилки Рони-старшего. Правда, Эренберг сам толком не понял, что именно обнаружил и счел новонайденные живые существа водорослями.

Полувеком позднее русский микробиолог Сергей Виноградский переместил этих поедательниц металла в тот раздел микромира, где им и поныне место. Никакого вреда человеку они не приносили и не приносят, так что автор «Гибели Земли», так сказать, возвел на них напраслину. С другой стороны, он случайно расширил только-только начинавший тогда формироваться спектр, в котором каждой из воспетых литераторами вымышленных болезней отведен свой цвет!

Абсолютное первенство за Гербертом Уэллсом, в рассказе «Украденная бацилла» упомянувшим бактерию, способную позеленить кожу. У Рони-старшего железомагниты проявляют себя фиолетовыми разводами там, где они находят пищу для размножения. Минуло еще два года, и Джек Лондон выпускает свою бактериальную антиутопию «Алая чума». В тридцатые годы того же двадцатого века Карел Чапек создает пьесу «Белая болезнь». Приходит 1946 год, и Генри Каттнер, считающийся в США одним из классиков фантастики, публикует рассказ «Лучшее время года», в котором метеорит приносит на Землю убийственную «синюю смерть». Ну а чуму издавна именовали «черной смертью».

Можно припомнить вдобавок советский фильм 1960-х годов «Серая болезнь», объяснявший такие черты натуры, как равнодушие, эгоизм и безразличие, влиянием открытой героями «бациллы». Лента вышла на экраны куда позднее, чем предполагалось, поскольку режиссер Яков Сегель тяжко пострадал на съемочной площадке. За два года вынужденной задержки борьба с мещанством, под которой подразумевались и порицаемые кинолентой минусовые черты человеческой натуры, успела широкой публике наскучить. Сатирический заряд кинофильма безвозвратно ослаб. Принятая на XXII cъезде Программа КПСС с ее явно утопическими прожектами построения за двадцать лет коммунистического общества и создания людей новой формации все чаще воспринималась как навязанный свыше мираж. Индивидуальное счастье в масштабе отдельно взятой квартиры перестало восприниматься чем-то чуждым. А вот свой вклад в цветовую гамму «бактериологического» направления литературы и кино эта комедия все же внесла…

Главное же у Рони-старшего все же не дополнение к цветовой гамме болезней, а не понятое тогда современниками лаконичное, но грозное предупреждение потомкам. Резюмируя свои описания ужасов, писатель подводит черту убийственной констатацией того, к чему по его воле пришел род людской: «Земля-человекоубийца пожирала своих детищ!»

Ах, если бы это пророчество и впредь оставалось всего лишь безобидным порождением возжаждавшего пощекотать нервы читателей писательского ума!


22 февраля 2023


Последние публикации

Выбор читателей

Владислав Фирсов
8678231
Александр Егоров
967462
Татьяна Алексеева
798786
Татьяна Минасян
327046
Яна Титова
244927
Сергей Леонов
216644
Татьяна Алексеева
181682
Наталья Матвеева
180331
Валерий Колодяжный
175354
Светлана Белоусова
160151
Борис Ходоровский
156953
Павел Ганипровский
132720
Сергей Леонов
112345
Виктор Фишман
95997
Павел Виноградов
94154
Наталья Дементьева
93045
Редакция
87272
Борис Ходоровский
83589
Константин Ришес
80663