Подводная лодка секретного узника
НАУКА
«Секретные материалы 20 века» №11(345), 2012
Подводная лодка секретного узника
Александр Обухов
член-корреспондент Петровской академии наук
Луга
1085
Подводная лодка секретного узника
Проект субмарины Черновского заинтересовал Николая I

История Петропавловской и Шлиссельбургской крепостей, бывших на протяжении веков местами заточения многих секретных узников, полна тайн и загадок. Об одной из них и пойдет речь в этом повествовании.

Как известно, восстание декабристов стало полной неожиданностью для властей предержащих. Уже в ходе первых допросов заговорщиков Николай I понял, что в обществе и государстве необходим твердый порядок при непосредственном контроле со стороны государя. Для этой цели было создано III Отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии, в ведение которой были переданы упомянутые крепости, ставшие надежными тюрьмами для политических преступников. Первыми их «поселенцами» в царствие Николая Павловича стали офицеры-декабристы, выведшие солдат на Сенатскую площадь. И если на площади в ходе восстания находилось не более тридцати участников тайного общества, то усилиями следствия, пользовавшегося откровенностью допрашиваемых, число арестованных в скором времени выросло до шестисот человек. И еще многие месяцы спустя черные кареты везли и везли подследственных в казематы крепостей.

Ранним утром 6 мая 1829 года к воротам Петропавловской крепости подкатила одна из таких карет в сопровождении отряда конной полиции. Из кареты жандармским поручиком был выведен худощавый молодой человек и сдан под расписку коменданту крепости. В расписке значилось, что комендант принял арестованного по Высочайшему повелению мелкопоместного минского дворянина Казимира Черновского. Пять месяцев без каких-либо допросов секретный узник находился в одиночной камере Кронверкской куртины, а затем был переведен в Шлиссельбургскую крепость. Остается только догадываться, что арестант принадлежал к близкому декабристам по духу Обществу соединенных славян, состоявшему из членов различных масонских лож. Но если декабристы своими речами быстро расширили круг подозреваемых, то Черновский не назвал никого, сообразуясь с клятвой Общества, в которой было записано: «Клянусь соблюдать глубочайшее молчание. Самый ад со всеми своими ужасами не вынудит меня указать моих друзей и их намерения». Видимо, крепким орешком оказался Казимир Черновский, и отнюдь не «санаторные» условия Кронверкской куртины были заменены на секретный замок Шлиссельбургской крепости.

Многие из тех, кто веком раньше попадал в такой переплет, как Казимир Черновский, кричали «Слово и дело!» Это означало, что заключенный знает что-то такое, что составляет государственную тайну. Часто это были просто выдумки попавших в безвыходное положение людей, которые только усугубляли их участь, но иногда эта фраза приносила и долгожданную свободу. В девятнадцатом веке «Слово и дело» не кричали, но был в ходу другой вариант, который давал хотя и призрачную, но надежду. Этим вариантом было личное обращение к императору.

В сентябре 1829 года узник заявил коменданту секретного замка Шлиссельбургской крепости, что он должен написать «доклад Его Императорскому Величеству», для чего просил выдать перо и бумагу. Вот что содержал его «доклад»: «В 1825 году я изобрел подводное судно и до нынешнего время старался оное усовершенствовать и надеюсь, что мое изобретение может иметь отличительный успех перед другими доныне известными. Итак, ежели будет приготовлен материал и достаточное количество рабочих нужных людей, то в продолжение сорока дней могу построить подводную лодку в несколько саженей, в которой можно будет плавать под водою, опускаться на морское дно для собирания растений и жемчугу, где находится; и в военном искусстве она будет полезною, потому что можно будет под водою подплыть под неприятельские корабли и оные истреблять, либо делать вылазку в местах во всех, неожиданных неприятелем. В продолжение же шестидесяти дней могу построить подводное судно, в котором можно будет поставить несколько пушек и так нынешней еще осени можно будет действовать на подводных судах против неприятелей».

То, что «доклад» дошел до императора и заинтересовал его, видно из поручения «чинам Главного штаба подробно узнать от узника оного судна описание». Черновскому вновь были выданы бумага, перо и чернила и вскоре из-под его руки вышло сочинение на нескольких десятках страниц, называвшееся «Описание подводных судов», состоящее из трех глав: «О подводных судах вообще и подробное описание подводной лодки», «Описание большого подводного судна с поставленными в нем пушками» и «Действие и польза подводных судов в сравнение оных с обыкновенными судами, плавающими только на поверхности воды, или надводными».

Вчитываясь в то, что написал секретный узник, можно сделать вывод о понимании автором темы. По крайней мере, блефом и шарлатанством сочинение не отдает. Из рукописи Черновского следовало, что остов корпуса подводной лодки должен представлять собой решетчатый набор из полосового железа, на который крепятся в качестве обшивки железные или медные листы. Внутри лодка должна быть выстлана сыромятными кожами, создававшими теплоизоляционный слой. Корпус лодки представлялся Черновскому так: обтекаемая цилиндрическая форма с заостренным носом. Погружение лодки, по мысли автора, должно происходить при помощи двадцати восьми складных кожаных мешков, которые заполняются водой. А вот глубина погружения регулируется при помощи выдвижной башни-рубки. Выдвинули башню наружу – объем лодки увеличился, и она всплыла, втянули башню внутрь – объем уменьшился и, соответственно, пошло погружение. В башне-рубке, кроме того, предусматривались иллюминаторы и выходной люк.

По мысли узника-изобретателя, судно должно было иметь в длину «пять сажень» (около десяти метров), а в ширину «четыре аршина» (около трех метров). Ну а как должен был двигаться подводный корабль? Те из читателей, кто в шестидесятых-семидесятых годах прошлого века видели интереснейшие игровые и одновременно мультипликационные фильмы, созданные на чешской студии «Баррандов-фильм» по мотивам произведений Жюля Верна, сразу поймут автора проекта. Так вот, Черновский предлагал производить движение лодки при помощи особых «зонтичных» весел, семь из которых располагались по одному борту, а семь – по-другому. Толкать весла нужно было взад и вперед. Принцип действия весел был таков: при толчке назад лопасти весел раскрывались, как зонтик, и упирались в воду, а при толчке вперед – складывались. Ну а какие весла могут быть по бокам подводной лодки, ведь она сразу же «нахлебается» воды? И здесь Черновский все предусмотрел, описав специальные водонепроницаемые сальники, через которые в лодку пропускались рукояти весел.

Для использования лодки в военных целях автор предлагал вооружить ее «истребительным сосудом», начиненным взрывчатым веществом. «Сосуд» этот, а, проще говоря, мина, должен был крепиться на носу лодки и подводиться под днище неприятельского корабля. Далее в рукописи шел раздел, из чтения которого становилось ясно, что автор знает такие реакции веществ в водной среде, которые дают мощный взрыв. Свою смесь Черновский назвал «пирофиром» и перечислил его ингредиенты. «Пирофир», по замыслу секретного узника, должен был срабатывать в воде как детонатор к большому пороховому заряду мины. Не исключено, что автор рукописи имел доступ не только к политическим тайнам Общества, но и к алхимическим тайнам, которыми обладали масоны.

Полученное от секретного узника описание подводного корабля поставило в тупик чины Главного штаба, которым велено было дать заключение по поводу возможности его постройки. К делу решили привлечь авторитетного ученого, генерала корпуса путей сообщений Павла Дмитриевича (Пьер Доменик) Базена. Это был разносторонне образованный человек, автор работ «Начальные основы дифференциального и интегрального исчислений» и «Доказательство начала умозрительных скоростей, рассматриваемое как основа механики». Родом он был из Франции, откуда по просьбе Александра I еще Наполеон прислал его в Россию до Отечественной войны 1812 года для создания Института инженеров путей сообщения. Таким образом, можно сделать вывод, что рукопись попала в нужные руки. И что же дальше?

Базен дал следующее заключение: «Расположение частей лодки и размещение устройств доказывает, что сочинитель имеет практические познания по морской части, но чтоб судить с основательностью о всех его по сему предмету предложениях, необходимо иметь под глазами подробный чертеж». Кроме того, генерал высказал сомнение по поводу целесообразности иллюминаторов в выдвигаемой башне-рубке и предложил применить вместо нее оптическое устройство, которое в XVIII веке было изобретено Ломоносовым и названо им «горизонтоскопом» или «полемоскопом». Этот прибор представлял собой вертикальную трубу, в нижней и верхней части которой под углом в сорок пять градусов к продольной оси трубы располагались параллельно друг другу два зеркала. Таким образом, Базен вступил не только в полемику с секретным узником, но и стал его соавтором! Черновский же, полностью согласившись с идеей Базена, писал в ответном письме: «Полемоскоп не может завсегда оставаться в виде мачты, но должен опускаться внутрь судна по произволу, когда будет надобно и при выдвижении оного на все стороны поворачиваться». Вот так тандем «генерал и секретный узник» впервые в истории пришел к выводу о необходимости оснащения подводной лодки перископом.

Положительный отзыв такого авторитетного ученого как Базен убедил императора дать возможность узнику работать дальше и создать чертежи подводного судна. Коменданту было дано Высочайшее указание, под его, коменданта, ответственность, выдать не только бумагу и чернила, но и циркуль, рейсфедер и другие чертежные принадлежности. На дворе уже стоял 1832 год. К маю чертежи вместе с сопроводительным письмом Черновского были отосланы в Главный штаб и сразу же отданы «на апробацию» Базену, который, их рассмотрев, написал довольно-таки хитрую отписку о «неудобоисполнимости» проекта. Такое заключение сразило узника наповал, и он предпринял попытку самоубийства. Бумага, чернила и чертежные принадлежности испуганным комендантом сразу же были отобраны и на дальнейших просьбах изобретателя был поставлен жирный крест.

Через два года Черновского уже не было в списках узников секретного замка Шлиссельбургской крепости.

Будучи отправлен в ссылку в Архангельск, он трудился в тамошнем губернском правлении и одновременно пытался организовать заговор с целью захвата находившихся в городе военных кораблей и начала масштабного мятежа на Русском Севере.

В 1839 году Черновского сослали в Сарапул, где он и скончался.


3 января 2024


Последние публикации

Выбор читателей

Владислав Фирсов
8678231
Александр Егоров
967462
Татьяна Алексеева
798786
Татьяна Минасян
327046
Яна Титова
244927
Сергей Леонов
216644
Татьяна Алексеева
181682
Наталья Матвеева
180331
Валерий Колодяжный
175354
Светлана Белоусова
160151
Борис Ходоровский
156953
Павел Ганипровский
132720
Сергей Леонов
112345
Виктор Фишман
95997
Павел Виноградов
94154
Наталья Дементьева
93045
Редакция
87272
Борис Ходоровский
83589
Константин Ришес
80663