Немецкие «смотрящие» над Власовым и РОА
ВОЙНА
«Секретные материалы 20 века». 2024
Немецкие «смотрящие» над Власовым и РОА
Виктор Фишман
журналист
Мюнхен
1078
Немецкие «смотрящие» над Власовым и РОА
Штрик-Штрикфельдт сумел организовать встречу Гиммлера и Власова

Об изменнике Родины, организаторе Русской освободительной армии (РОА) Андрее Андреевиче Власове написаны сотни статей и десятки книг. Нам удалось изучить документы, позволяющие взглянуть на эту историю как бы изнутри, а именно со стороны человека, которому немецкое командование поручило быть посредником между Власовым и немецким Генеральным штабом. Речь идет об уроженце России, бывшем балтийском немце Вильфриде Штрик-Штрикфельдте.

Для начала вспомним слова душещипательного городского романса «Поручик Голицын» (на авторство музыки и слов претендуют многие!):

Четвертые сутки пылают станицы,
По Дону гуляет большая война.
Не падайте духом, поручик Голицын,
Корнет Оболенский, налейте вина…

Участники Белого движения, запечатленные автором этого романса в собирательных образах поручика Голицына и корнета Оболенского, в годы Гражданской войны в России сражались против большевиков за свободу и царя-батюшку. И то, что тогда брат убивал брата, а сын стрелял в отца, сегодня уже забыли любители романса. Страшное было время. Каждому сознательному человеку, вне зависимости от национальной принадлежности и вероисповедания, нужно было решить для самого себя, на чьей ты стороне. Эти же вопросы решал и участник Белого движения Вильфрид Штрик-Штрикфельдт.

РУССКИЙ НЕМЕЦ ИЗ ЛАТВИИ

Балтийский немец Вильфрид Карл (Вильфрид Карлович) Штрик-Штрикфельдт воевал добровольцем в Северо-Западной армии. Она была сформирована 20 июня 1919 года на основе Северного корпуса и других разрозненных русских антибольшевистских соединений, находившихся на территории Псковской губернии и новообразованных Эстонской и Латвийской республик. В советской историографии ее часто называют «армией Юденича», хотя генерал от инфантерии Николай Николаевич Юденич непосредственно командовал ею менее двух месяцев.

Вильфрид Штрик-Штрикфельдт был уверен, что сражается за свое отечество, ведь родился он 23 июля 1896 года в Риге. Был кадровым военным: учился в Николаевском кавалерийском училище в Санкт-Петербурге, во время Первой мировой войны сражался против Германии в качестве офицера Российской императорской армии.

Первая мировая война плавно перетекла в Гражданскую войну. Поражение Белого движения не оставило выбора Вильфриду Карловичу: жить под большевиками.

В 1920 году он встретил Густава Хильгера – москвича по рождению (1886), которого сослали в 1914 году в Вологду как подданного вражеского государства. Освободившись из ссылки, с 1923 года и до июня 1941 года он был сначала сотрудником, а затем советником посольства нацистской Германии в СССР. В 1920-м же Густав Хильгер пребывал в должности чиновника, координирующего усилия по репатриации австрийских и немецких военнопленных. С его помощью Штрик-Штрикфельдт собрался ехать в Германию.

Однако 11 августа 1920 года в Риге был подписан мирный договор между РСФСР и Латвией. На основе правовых норм того времени это де-юре привело к появлению Латвийской Республики как субъекта международного права. Вильфрид Карлович решает остаться в новой независимой Латвии

В начале 1920-х годов Штрик-Штрикфельдт участвовал в деятельности Фритьофа Нансена по облегчению участи голодающих в России. В 1924–1939 годах представлял интересы британских и немецких компаний тяжелого машиностроения в Латвии. Занимается он и литературной деятельностью. Есть сведения, что Штрик-Штрикфельдт принимал участие в художественных конкурсах летних Олимпийских игр 1936 года. Тогда в программу конкурсов по литературе входили лирические, драматические и эпические произведения.

Переезд в Германию

Поручик Голицын, а может, вернемся,
Зачем нам, поручик, чужая земля…

В романсе не говорится, в какую страну после разгрома Белого движения подались поручик Голицын, корнет Оболенский и им подобные. Да это и не так важно.

Важно другое. Правительства Италии, Франции, Германии и других стран вскоре признали советскую Россию преемницей Российской империи. Но многие белоэмигранты эту реальность не приняли.

Для Штрик-Штрикфельдта вопрос о возвращении в Россию не стоял никогда.

В конце 1939 года, после подписания пакта Молотова – Риббентропа, он вместе с большинством латвийских этнических немцев был «репатриирован» в нацистскую Германию. Его семья поселилась в Познани, административной столице Вартегау (сегодня Край Варты, Польша).

В начале 1941 года Штрик-Штрикфельдт прошел собеседование с неким штабным офицером немецкой армии и, пройдя экзамен, получил сертификат «переводчика класса А». При зачислении в немецкую армию получил чин капитана.

Местом его первоначальной службы был штаб фельдмаршала Федора фон Бока в Вартегау. По роду своей деятельности Штрик-Штрикфельдт часто встречался и работал с организатором немецкой разведывательной службы генерал-майором Рейнхардом Геленом и одним из активных участников заговора против Гитлера (1944) генерал-майором Хеннингом фон Тресковым.

Последний не был обычным прусским офицером. Например, в 1943 году в своей речи по случаю конфирмации сыновей Марка и Рюдигера Хеннинг фон Тресков сказал: «Истинный прусский дух означает синтез между обязательством и свободой, между самоочевидным подчинением и правильно понятым господством, между гордостью за свое и пониманием чужого, между суровостью и состраданием. Без этой связи существует опасность погрязнуть в бездушной солдатчине и мелочном своенравии». Говорил своему сослуживцу (тоже участнику будущего покушения на Гитлера) полковнику барону Рудольф-Кристофу фон Герсдорфу, что если приказы о расстрелах комиссаров и «подозрительных» гражданских лиц не будут отменены, то «Германия окончательно потеряет свою честь, а это будет давать себя знать на протяжении сотен лет. Вину за это возложат не на одного Гитлера, а на вас и на меня, на вашу жену и на мою, на ваших детей и на моих».

В начале 1942 года Штрик-Штрикфельдт был переведен в главную резиденцию Генерального штаба сухопутных войск, а именно в «Отдел сбора военной информации» в Ангербурге (Восточная Пруссия). Здесь ему поручили сортировку захваченных русских военных документов и документов для отдела «Иностранные армии Востока» Генерального штаба.

Между тем Рейнхард Гелен просил Штрик-Штрикфельдта расширить чтение лекций по изданной в 1943 году книге Der russische Mensch. Vortrag von Hauptmann Strik-Stikfeldt. Nur zur persönlichen Unterrichtung («Русский человек. Сочинение капитана Штрик-Штрикфельдта. Для служебного пользования»). И даже способствовал распространению этого издания среди офицеров разведки на передовой в виде официального документа Генерального штаба сухопутных войск. Весной и летом этого же года Вильфрид Штрик-Штрикфельдт некоторое время сотрудничал с одним из активных участников будущего покушения на Адольфа Гитлера Клаусом фон Штауффенбергом.

Знакомство с Власовым

На июнь 1941 года в рядах вермахта служили около 12 тысяч деятелей белой эмиграции – от монархистов до республиканцев и разного рода сепаратистов. Из-за своих расовых теорий Адольф Гитлер долго не соглашался признать в них реальную антибольшевистскую силу. Тем временем ряды вермахта пополнялись советскими военнопленными, многие из которых тоже были недовольны советской властью из-за раскулачивания и преследования их родителей.

12 июля 1942 года, после неудачной Любанской наступательной операции, в немецкий плен попал командующий 2-й Ударной армией Волховского фронта генерал-лейтенант Андрей Андреевич Власов. Находясь в Винницком военном лагере для пленных высших офицеров РККА, Власов согласился сотрудничать с немецким командованием. Вскоре после пленения, примерно в июле или августе 1942 года, Штрик-Штрикфельдт встретился с ним и взял у него интервью. Генерал-предатель обращался к бывшему царскому офицеру по имени-отчеству – Вильфрид Карлович.

В сентябре 1942 года Штрик-Штрикфельдт был официально прикомандирован к отделу пропаганды ОКВ в Берлине в качестве Betreuer (обслуживающего персонала), ответственного за деятельность бывшего генерала РККА Андрея Власова.

27 декабря 1942 года Власов и командир 41-й стрелковой дивизии РККА генерал Владимир Гелярович Баерский (попавший в плен 25 мая 1942 года) составили и подписали в Берлине так называемое «Смоленское воззвание», в котором предложили немецкому командованию организовать Русскую освободительную армию (РОА) как воинское формирование, создаваемое для «освобождения России от коммунизма». Исходя из пропагандистских соображений, руководство нацистской Германии сообщило об этой инициативе в средствах массовой информации.

«В августе 1942 года я прибыл в Берлин. Так называемый штаб русского коллаборационизма… располагался на Викториаштрассе под замком. Окна с решетками, деревянные нары. Соломенные матрасы. Выход из здания запрещен. Все двери были заперты на ночь. Я был в шоке», – писал Штрик-Щтрикфельдт в своей книге «Против Сталина и Гитлера. Генерал Власов и Русское освободительное движение».

В поселке Дабендорф

В начале ноября 1942 года Рейнхард Гелен и фон Штауффенберг добились от руководства Генерального штаба разрешения на организацию «тренировочного лагеря для русских добровольцев», известного как Ost-propagandaabteilung ZbV (Восточный отдел пропаганды ZbV). Этот лагерь располагался недалеко от Берлина, в поселке Дабендорф. Со временем Ostpropagandaabteilung Dabendorf стал называться просто Dabendorf. Располагавшиеся там русские добровольцы получили статус отдельного батальона под командованием капитана Штрик-Штрикфельдта. Первоначально это подразделение имело в соответствии с приказом численность не более 50 человек, но по настоянию Штрик-Штрикфельдта она сразу же была увеличена до 1200 человек.

«Моя официальная задача, совместно с моими немецкими и русскими сотрудниками, состояла в том, чтобы набирать и обучать «пропагандистов», то есть бетрейеров, для русских добровольцев и вспомогательных сил, а также для всех постоянных и транзитных тюремных лагерей по всей Европе, где доминируют немцы», – запишет позже Штрик-Штрикфельдт.

В Дабендорфе он и его сотрудники выпускали две газеты на русском языке: «Доброволец» («Добровольцы») для русских уже служивших в вермахте, и «Заря» («Рассвет») для военнопленных. Штрик-Штрикфельдт также убедил Власова опубликовать в марте 1943 года его статью «Почему я начал борьбу с большевизмом», а в апреле 1943 года – брошюру по вопросу национальностей и национальных меньшинств в России.

В феврале 1943 года офицером связи со штабом Власова был назначен Сергей Фрёлих, работавший в штабе СА. Отметим здесь, что Нюрнбергский процесс не признал членов СА (в отличие от членов СС) преступной группой.

Штрик-Штрикфельдт хорошо знал своего помощника еще по Риге, поскольку в юности они играли в хоккей в соперничающих командах. Отец Сергея Фрёлиха был балтийским немцем из Пернова (Эстландия). Его мать происходила из силезского рода фон Зиберт, один из членов которого, Йоганн Эрнест, в чине действительного статского советника получил русское потомственное дворянство. Дед Сергея Фрёлиха решил жениться на эстонке, что было в те времена совершенно невозможно. Чтобы брак был записан в церковной книге, он записался под вымышленной фамилией Фрёлих.

Сергей Фрёлих помог усилиям Штрик-Штрикфельдта по обеспечению РОА Власова хотя бы небольшим количеством стрелкового оружия, дополнительными продовольственными пайками и жильем.

В 1943 году Штрик-Штрикфельдт сопровождал Власова в Вену, где участвовал в качестве переводчика на официальной встрече с имперским комиссаром обороны Вены Бальдуром фон Ширахом. Затем он отвез Власова в Мюнхен и в Альгой – горный район в Баварии. После этого они вместе поехали во Франкфурт и Майнц и на пароходе доехали по Рейну до Кёльна.

Цель поездки в Кёльн осталась неизвестной. Зато нетрудно представить себе, о чем говорили эти два выходца из России, люди разных национальностей, одинаково ненавидевшие Сталина и советскую власть. Наверное, именно тогда Власов высказал мысль, что «Россию можно победить только с помощью русских» (повторение цитаты Фридриха Шиллера из незаконченной исторической драмы «Деметриус»).

Позже они встретились с бывшим главным бургомистром Берлина доктором Юлиусом Липпертом, а также с министром финансов Лутцем, графом Шверином фон Крозигком. Целью этих бесед было участие российского освободительного движения в немецкой политике и острая необходимость реформирования обращения с русскими рабочими внутри Германии.

«Я считал Дабендорф сердцем Русского освободительного движения и чисто русским центром. Так что с самого начала я воздерживался от какого-либо вмешательства в русские дела» – вот одно из важных высказываний Штрик-Штрикфельдта о его взаимоотношениях с Власовым, подчеркивающее различие мировоззрений балтийского немца Штрик-Штрикфельдта и его русского подопечного.

К концу осени 1943 года Дабендорф находился под постоянной критикой со стороны имперского министерства по оккупированным восточным территориям, Службы безопасности СС (Sicherheitsdienst) и даже соперничающих элементов внутри армии, каждый из которых хотел поглотить и «ассимилировать» Дабендорф.

Реформы, касающиеся РОА

Как бы то ни было, вермахт разыгрывал карту возможного использования русских добровольцев в войне. Когда многие русские перебежчики были выведены с Восточного фронта и отправлены на работы по строительству укреплений на западе, Штрик-Штрикфельдта послал к ним пропагандистов из Дабендорфа, чтобы «поднять боевой дух и успокоить обеспокоенные души». Однако несколько человек были арестованы во Франции, а других отправили обратно в Дабендорф. Когда эти известия дошли до Штрик-Штрикфельдта, он поехал в Париж, чтобы уладить отношения с немецкими военными властями.

Речь идет, вероятно, о том времени, когда огромное количество восточных добровольцев в рядах германской армии вынудило немцев организовать специальную инстанцию для их учета и контроля. С этой целью 15 декабря 1942 года в составе Генерального штаба сухопутных войск вермахта был создан пост генерала «Восточных войск», на который назначили генерал-лейтенанта Гейнца Гельмиха. Он был хорошим фронтовым офицером, но плохо представлял всю специфику работы с добровольческими частями. В итого его деятельность свелась к «организации сложной и чисто по-немецки сверхорганизованной системы материального подкупа различных категорий русских людей». 1 января 1944 года пост генерала Восточных войск был преобразован в пост генерала добровольческих частей (Gen.d.Freiw.Verb.), который занял генерал от кавалерии Эрнст Август Кестринг.

О нем следует рассказать особо. Эрнст Кестринг родился в 1876 году в Тульской губернии, где его отец владел имением Серебряные Пруды. Закончив в Москве гимназию, будущий генерал вермахта поступил в Михайловское артиллерийское училище. Прослужив некоторое время в русской армии, он перед Первой мировой войной выехал в Германию и вскоре стал начальником разведки при Главном штабе немецкой армии.

В 1918 году во время оккупации немцами Украины Кестринг находился в военной миссии при правительстве гетмана Скоропадского, оказывая ему помощь в создании регулярной армии.

В 1928 году, будучи командиром 10-го кавалерийского полка рейхсвера, с группой других немецких офицеров присутствовал в качестве наблюдателя на учениях в Белорусском и Киевском военных округах.

А спустя три года Эрнст Август Кестринг, возглавив московское представительство германского рейхсвера, стал как бы неофициальным военным атташе в СССР. В этот период на его плечи лег основной груз по организации подготовки немецких офицеров в советских военных учебных заведениях.

Но вернемся к назначению Эрнста Кестрига руководителем боевого применения Восточных частей (Остгруппен). В этом вопросе он подчинялся начальнику Генерального штаба, а в прочих вопросах – командующему армией резерва. Функции генерала добровольческих частей определялись двумя приказами ОКХ от 28 декабря 1943 года и 29 января 1944 года. В основном же его обязанности сводились к консультациям руководства по вопросам, касающимся восточных добровольцев, а также к оценке и обобщению различных организационных аспектов (уставы, подготовка и учет кадров, снабжение). Вопросы боевого применения в компетенцию генерала Кестринга не входили.

Когда в январе 1944 года Штрик-Штрикфельдт брал интервью у командующего формированиями Остгруппен генерала Эрнста Августа Кестринга, тот подтвердил, что фюрер никогда не отступит от своей политики в отношении России, и добавил: «Дело в том, что Гитлер не будет иметь ничего общего с Власовым».

Этой же позиции придерживался и шеф СС Генрих Гиммлер. В июле 1943 года Гиммлер категорически заявлял: «Я раз и навсегда запрещаю, чтобы СС в какой бы то ни было форме шла по тому же пути, что и этот большевик по имени Власов, по пути, предложенному вермахтом и со всей ясностью отвергнутому фюрером… Поэтому я запрещаю эту опасную игру с огнем».

Манифест освобождения народов России

Приведенное изречение Гиммлера содержалось в письме к командиру полка военных корреспондентов СС штурмбанфюреру СС Гюнтеру д’Алькену. Но уже летом 1944 года в недрах СС была создана ключевая структура по работе с восточными добровольцами. С этого времени некоторые старшие офицеры СС начали проявлять положительный интерес к Власову и его движению. Понимая, куда дует ветер и желая помочь Власову в осуществлении его идеи («Россию можно победить только с помощью русских»), Штрик-Штрикфельдт встретился с главным редактором еженедельной газеты СС Das Schwarze Korps («Черный корпус») штандартенфюрером СС Гюнтером д’Алькеном и главой Freiwilligen-Leitstelle-Ost («Центральный офис добровольцев – Восток») доктором Фрицем Арльтом.

Фриц Арльт сообщил Штрик-Штрикфельдту, что отряды ваффен-СС намерены более широко использовать советские и восточноевропейские меньшинства под эгидой СС. Одна из таких операций с участием ближайшего окружения Андрея Власова, в том числе генерал-лейтенанта Георгия Жиленкова, состоялась в июле 1944 года под Львовом.

Эсэсовцы выделили 30 офицеров и 500 нижних чинов, вермахт представил 60 офицеров и 800 солдат. После интенсивной радиообработки за 18 дней на сторону немцев перешло 4500 красноармейцев. С этим результатом д’Алькен снова обратился к Гиммлеру. Наконец рейхсфюрер дал добро на встречу с Власовым.

Встреча задержалась в связи с покушением на Адольфа Гитлера, но все же состоялась 22 июля 1944 года. Вместо Генриха Гиммлера, занятого расследованием покушения, Власова и Вильфрида Штрик-Штрикфельдта принял шеф Главного управления СС обергруппенфюрер СС и генерал войск СС Готтлоб Бергер.

«Казалось, что сейчас, в начале лета 1944 года, СС должны были воспользоваться возможностью, которую армия упустила еще в 1941 году», – замечает в своей книге Вильфрид Штрик-Штрикфельдт. Но разительных перемен все же не произошло.

После этой встречи в Центре управления восточными добровольцами Главного управления СС был образован «Русский центр» во главе с прибалтийским немцем оберфюрером СС Эрхардом Крёгером. Этот уроженец Риги окончил курс нескольких университетов в Германии и России, был доктором юриспруденции и имел свою практику. В 1938 году Эрхард Крёгер переехал в Берлин, где сразу же был принят в СС и начал служить в Фольксдойче Миттельштелле. 7 июня 1940 года он стал депутатом рейхстага от округа Вартеланд. Осенью 1939 года по приказу Генриха Гиммлера провел переселение 8000 немцев из Латвии и Эстонии в нацистскую Германию.

Именно этот персонаж был назначен офицером связи Гиммлера при Власове и оставался в этой должности при штабе РОА до апреля 1945 года. Как пишет исследователь Константин Семенов в «Истории отечественной коллаборации: материалы и исследования» (2017), «в состав команды Крёгера входили одни балтийские немцы».

А встреча Власова с Гиммлером все же состоялась, но позднее – 16 сентября 1944 года в полевом штабе в Растенбурге (Восточная Пруссия). На встрече присутствовал и Штрик-Штрикфельдт. После заговора 20 июля 1944 года Гиммлера назначили командующим Резервной армией. Теперь он без труда мог снабдить лагерь в Дабендорфе военной техникой и учебными предметами. Гиммлер пошел даже на определенные политические уступки. По этому случаю было опубликовано официальное коммюнике. Возвращаясь на поезде в Берлин, Штрик-Штрикфельдт делил спальное место с личным массажистом Гиммлера, балтийским немцем доктором Феликсом Керстеном. Тот утверждал, что поддерживает их «доброе дело».

В Дабендорфе Штрик-Штрикфельдта и Власова встретили с энтузиазмом, и сразу же началась работа над подготовкой Манифеста Комитета освобождения народов России.

В текст вошла такая фраза: «Комитет освобождения народов России приветствует помощь Германии на условиях, не затрагивающих чести и независимости нашей родины. Эта помощь является сейчас единственной реальной возможностью организовать вооруженную борьбу против сталинской клики». Прочитав предварительный текст документа, Генрих Гиммлер пожелал дополнить его пунктами борьбы против США и Великобритании и «о борьбе против евреев», второй пункт принимать отказались, но пункт борьбы против союзников после жарких споров был принят.

Штрик-Штрикфельдт представил своему старому начальнику Рейнхарду Гелену полный отчет о происходящих событиях. «Гелен попросил меня оставаться с Власовым так долго, как только смогу», – вспоминал Вильфрид Карлович.

В конце 1944 года Штрик-Штрикфельдт встретился с казачьим генералом времен белой армии Петром Красновым и пытался убедить его присоединиться к армии Власова, но безуспешно.

Штрик-Штрикфельдта не пригласили в Прагу на официальную церемонию провозглашения Манифеста Комитета освобождения народов России. Но на вечернем банкете генерал Власов произнес речь, в которой публично признал заслуги «неназванного немецкого офицера в звании капитана».

На исходе войны

Руководство СС предложило Штрик-Штрикфельдту стать членом СС и остаться в этом ранге при армии Власова. Уклоняясь от такого предложения, Штрик-Штрикфельдт выпросил у Рейнхарда Гелена внеочередной отпуск по болезни и уехал в Померанию. Здесь он сделал черновой набросок истории власовского движения, который позже послужит основой для его книги 1970 года «Против Сталина и Гитлера: Мемуары русского освободительного движения».

Красная армия приближалась к Познани, где находилась семья Вильфрида Штрик-Штрикфельдта. Ровно за месяц до овладения городом войсками 8-й гвардейской, 69-й и 1-й гвардейской танковыми армиями (25 января 1945 года) он эвакуировал жену и дочь. Через три дня Сергей Фрёлих приказал ему немедленно отправиться во Франкфурт-на-Одере, откуда его забрали и доставили в Дабендорф.

«Я поехал в Цоссен, чтобы встретиться с генералом Геленом, который посоветовал мне найти свою семью. После многих приключений я нашел их в маленькой деревне Зальгаст между Финстервальде и Зенфтенбергом. Моя мать хотела остаться там, она устала от переездов. Всю свою жизнь она была беженкой…» Действительно, семье снова пришлось переехать в Альгой, горный район Баварии.

В начале апреля 1945 года Рейнхард Гелен объявил Штрик-Штрикфельдта больным, и после некоторых неприятностей в Генеральном штабе сухопутных сил тот уехал в Альгой, к семье. 14 апреля 1945 года у него состоялась последняя встреча с Андреем Власовым, Эрхардом Крёгером и несколькими старшими офицерами РОА. Штрик-Штрикфельдт согласился от их имени вести переговоры об их капитуляции с военным командованием США, Англии и Франции.

Он сдался американцам и был допрошен в Дахау подполковником Джорджем Рэймондом Шнайдером, занимавшимся расследованием нацистских преступлений, а затем командующим 7-й американской армией генерал-лейтенантом Александером Патчем.

Как немецкий военнопленный офицер, Штрик-Штрикфельдт был интернирован и помещен в спецлагерь в Аугсбург, где уже находились Генрих Геринг и Рейнхард Гелен. Позже его перевели в Мангейм, где он встретился с элитой немецкой армии – генерал-фельдмаршалами Вернером фон Бломбергом, Вильгельмом Листом, Максимилианом фон Вейхсом и Вильгельмом фон Леебом, а также генерал-полковником вермахта Хайнцем Гудерианом и старым знакомым, генералом от кавалерии Эрнстом Кестрингом. Был в этой компании и личный фотограф Гитлера Генрих Гофман, который хвастался тем, что в свое время являлся в нацистской партии более значительной фигурой, чем его будущий шеф!

Никаких обвинений Вильфриду Штрик-Штрикфельдту, по-видимому, предъявлено не было. Свой век он дожил с семьей в красивом баварском городке Оберштауфене. Его мемуары «Против Сталина и Гитлера: Мемуары Русского освободительного движения» увидели свет в 1970 году.

Умер он 7 сентября 1977 года, а его воспоминания вошли в число важных источников по истории РОА и деятельности самого известного советского генерала-предателя Андрея Власова.


15 января 2024


Последние публикации

Выбор читателей

Владислав Фирсов
8678231
Александр Егоров
967462
Татьяна Алексеева
798786
Татьяна Минасян
327046
Яна Титова
244927
Сергей Леонов
216644
Татьяна Алексеева
181682
Наталья Матвеева
180331
Валерий Колодяжный
175354
Светлана Белоусова
160151
Борис Ходоровский
156953
Павел Ганипровский
132720
Сергей Леонов
112345
Виктор Фишман
95997
Павел Виноградов
94154
Наталья Дементьева
93045
Редакция
87272
Борис Ходоровский
83589
Константин Ришес
80663