СЕКРЕТЫ СПЕЦСЛУЖБ
«СМ-Украина»
Лжепророки под колпаком разведки. Часть II
Илья Покровский
журналист
Киев
28
Лжепророки под колпаком разведки. Часть II
Крестный ход верующих после освобождения Киева

Во время оккупации в Киеве появилась «Украинская церковная рада» во главе с бывшим полковником армии Украинской Народной Республики (УНР) Николаем Рыбачуком, объединившая «националистические элементы». Прибывшие из Западной Украины в столицу епископ Никанор и епископ Мстиславский образовали Киевскую епархию Украинской автокефальной православной церкви (УАПЦ). Возникшая в 1921 г. УАПЦ, констатировали чекисты, «объединяла в себе украинские националистические элементы, попов и мирян, формально ставила своей целью добиться полной независимости, т.е. автокефалии православной церкви на Украине, оторвав ее от влияния Московской патриархии» …

САМОСВЯТЫ: «ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ»

Поликарп (Сикорский), ставший в феврале 1942 г. «предстоятелем» Украинской Автокефальной Православной Церкви, восстановленной на территории Рейхскомиссариата Украина, негласно сотрудничал с немецкой спецслужбой. Запрещенный в служении архиерей «высвятил» 16 «епископов» УАПЦ. Как отмечалось в документе НКГБ УССР, члены клира УАПЦ «в период оккупации…являлись наиболее активными профашистскими агитаторами и пособниками». «Таксой» за рукоположение в иерея у «самосвятов» считались 1000-2500 рублей.

Крайне неблаговидную роль сыграл в инспирации «автокефального» церковного раскола «епископ» Мстислав (Степан Скрипник, племянник и адъютант Главного атамана войск УНР Симона Петлюры), на заре независимости Украины (в 1990–1993 гг.) успевший побывать «патриархом» УАПЦ и приложить руку к церковным настроениям на исторической родине. С 1941 же года, отмечали контрразведчики, он стал сотрудником одной из зондеркоманд (орган карательной политики), занимался спецпропагандой, став агентом гестапо, находился на связи у гауптштурмфюрера Губера. Как показывают информационные документы НКВД-НКГБ (только в ближайшем окружении иерархов автокефалов и автономистов работало 18 квалифицированных агентов советской спецслужбы) там, где Мстислав появлялся в годы войны, он неизменно выступал глашатаем воли оккультно-сатанинского рейха, считавшего ликвидацию христианства одним из приоритетов идеологической деятельности. Феофил (Булдовский) говорил о Мстиславе: «О, это страшный человек. Это бандит в епископском клобуке. Он из тех, что могут убить, удавить человека, если он станет им препятствием... Епископ Мстислав – доверенное лицо гестапо и администратора Поликарпа Сикорского… В келейном разговоре с Мстиславом, я с какой-то боязнью спросил его об унии с Римо-Католической Церковью. А он мне отвечает: «Уния? А почему бы и нет? Разве те, кто пошли на унию с Римом, что-либо потеряли? Пусть с чертом, лишь бы не с Москвой. Но об этом еще рано говорить...». После освобождения Украины от гитлеровцев, практически весь «епископат» УАПЦ бежал в Германию…

ОБЪЕКТЫ РАЗРАБОТКИ – «ЦЕРКОВНИКИ И СЕКТАНТЫ»

После судьбоносных для Православия решений о восстановлении Патриаршества, удовлетворения ряда других потребностей, насущных для восстановления растерзанной Церкви, стала меняться и атмосфера на оккупированных землях. «Различными путями, с удивительной быстротой церковники узнали о приеме председателем Совнаркома СССР тов. Сталиным делегации церковников…, о состоявшемся в Москве соборе епископов, об избрании митрополита Сергия патриархом православной церкви в СССР, о широкой религиозно-патриотической деятельности Московской патриархии и о сборе церковными общинами на нужды Красной Армии», отмечали сотрудники НКГБ УССР. На освобождаемых землях Украины активизировалась церковная деятельность, служение благодарственных молебнов, произнесение патриотических проповедей, сбор средств.

К марту 1944 года в освобожденных областях УССР Церковь, по неполным данным, собрала в фонд обороны 2693686 рублей, действовало 2113 приходов РПЦ (более всего – в Полтавской – 326, в Киеве и области – 213), 7 мужских (до 100 насельников) и 12 женских (1020) монастырей.

К 1 мая 1945-го служба шла уже в 6027 храмах. Под впечатлением небывалого контраста между довоенной и новой моделью церковно-государственных отношений у части клира даже возникали эйфорические ожидания. Так, священник Русанов выражал уверенность, что скоро Церковь станет частью государства, в школах восстановят преподавание Закона Божьего. Одновременно энергичную оперативную работу «по церковникам и сектантам» развернули и органы госбезопасности. Соответственно, руководство НКГБ УССР ставило перед оперативным составом при работе на освобожденной территории задачи приобретения целевой агентуры среди православного клира, «обеспечения агентурного влияния» в епископальных управлениях и благочиниях.

Показательно, что в условиях «нового курса» Сталина в религиозной сфере арест православного духовенства (равно как и католических, лютеранских священнослужителей) теперь позволялся исключительно с санкции республиканского НКГБ и только при наличии проверенных компрометирующих материалов «об их сотрудничестве с немецко-румынской разведкой, контрразведкой и полицейскими органами». Разумеется, аресты шли, однако за решетку попадали и те клирики, которые, увы, пошли на активное сотрудничество с принципиально христианоненавистническим и террористическим режимом «тысячелетнего рейха». Так, священник житомирского кафедрального собора Михаил Обертович стал резидентом СД, имел на связи агентуру, которая использовалась по линии разработки антифашистского подполья. В Луганске резидентом гестапо стал благочиный города Анпилогов (бежавший с немцами). В частности, он и ряд священников, ставшими агентами гестапо, содействовали нацистам в организации угона граждан на принудительные работы в Германию.

Среди арестованных – епископ Черниговский Симон (Иваницкий), проходивший как агент гестапо, и епископ Нежинский Панкратий (Гладков). Епископ Симон, в частности, стал печально известен как составитель специальной молитвы «За Германию, освободившую нашу родину»: «Спаси Господи великую державу германскую, правительство и воинство ее, даруй им победу на сопротивных и сохрани их крестом своим честным…».

Епископ Панкратий, молясь о «даровании победы» рейху, в своих показаниях отмечал: « Я, не давая официальной подписки и обязательства работать в гестапо, на деле оказался их сотрудником».Отметим, что о епископе Панкратии имеются и иные суждения: «Ему, как наместнику Свято-Успенской Почаевской Лавры принадлежит немалая заслуга в проведении Архиерейского Собора (18 августа 1941 года), принявшего решение о соблюдении верности Московской Патриархии, о сохранении Украинского Экзархата при временном автономном управлении».

«Диким» приходам нарком С.Савченко посвятил отдельную директиву № 1328/с от 22 июля 1944 г. Ее стоит частично процитировать: «По имеющимся в НКГБ УССР сведениям, на территории областей Украины существуют «дикие» приходы, нелегальные монастыри и скиты православной церкви, не подчиненные Московской патриархии и считающие себя «истинно-православной церковью» на том основании, что руководители патриархии «продались» советской власти. Указывалось, что в Харьковской области и в Донбассе распространение получили «подгорновцы», в Херсонской – «прокопиевцы», отказывающиеся от подчинения епископату РПЦ.

Наркомом ставилась задача органам НКГБ «через проверенную агентуру» выявлять и брать на учет подобные общины, активно вести их оперативную разработку. «Не затягивая» с агентурным изучением, «катакомбные» организации ликвидировать путем ареста их руководителей и актива, выявлять среди них агентуру немецких спецслужб, дезертиров, активных пособников оккупантов. При этом указывалось, что церкви и молитвенные дома закрывать не следует, «принимая меры к назначению в них наших агентов-священников», а «дикие» приходы – компрометировать перед верующими.

В Киеве областное Управление НКГБ (УНКГБ) ликвидировало «Администрацию УАПЦ», распространявшую свое влияние и на Полтавщину, и использовавшую для маскировки при поиске неофитов название «Соборно-Апостольская Церковь». Поскольку часть клира УАПЦ активно сотрудничала с подпольем ОУН и УПА, на землях Западной Украины контрразведывательные мероприятия по УАПЦ тесно связывались с антиповстанческими. В Волынской области УНКГБ «вскрыло» созданные УАПЦ совместно с ОУН «администрацию и благочиния УАПЦ». В дальнейшем директива НКГБ УССР предписывала усилить агентурную разработку УАПЦ в тесной связи с проникновением в националистическое подполье, выявить актив УАПЦ, агентуру немецких спецслужб среди него.

НАСЛЕДНИКИ «СВЯТОГО СТАРЦА»

Чтобы понять, какого рода «явлениями» стало отравляться духовное пространство Украины, достаточно вспомнить секту подгорновцев – один из объектов оперативной работы НКГБ УССР. «Подгорновцы» как течение хлыстовского типа возникли в последней четверти XIX столетия в Харьковской губернии Российской империи.

«Гуру» сектантов, давшим им и название, стал родившийся в 1831 г. крестьянин с. Тростянец Ахтырского уезда Харьковской губернии Василий Подгорный. В Богодухове на Харьковщине Подгорный открыл женскую общину, в 1893 году самочинно присвоил ей статус «женского монастыря». Дабы поднять свой «духовный» авторитет, посетил Святую гору Афон, стал уверять адептов в принятии им монашества с именем Стефан (откуда и второе название секты –«стефановцы»). Через некоторое время, после возвращения с Афона, Подгорным в разных местах Харьковской губернии были основаны общины, в которые набирались исключительно молодые девушки, для которых Подгорный вводил монастырский устрой жизни с общей молитвой, общим столом и дневными общими занятиями. Ночью, особенно перед воскресеньями и праздничными днями, в каждой общине устраивались тайные собрания, во время которых Подгорный, под предлогом богоугодных целей сексуально растлевал девушек, что было доказано произведённым впоследствии следствием… Согласно учению подгорновцев, брак является чем-то нечистым и постыдным, а соблюдение женского целомудрия является гордыней перед Богом и людьми. Исходя из этого женщина должна вступать в сексуальную связь с любым мужчиной, который того пожелает.  Подобное поведение женщины подгорновцы объясняли, как особый вид послушания, без которого невозможно спасение.

После раскрытия деятельности Подгорного и проведения дознания Священным Синодом, он был помещён в Суздальский Спасо-Евфимиев монастырь. Однако Подгорный продолжал руководить своей сектой. В переписке и связях с адептами секты ему помогали жена, дочери Прасковья и Варвара, снимавшие квартиру неподалёку от монастыря, в котором отбывал наказание Подгорный. Экзальтированная околоцерковная публика считала Василия Карповича «святым старцем», «пророком», «мучеником». К 1913 году в секте подгорновцев состояло до 60 тыс. людей (преимущественно – Левобережная Украина и Черноземье). В 1914 г. «старец» умер, и до конца 1920-х гг. течение практически перестало существовать.

Однако всплеск крестьянского сопротивления коллективизации привел и к оживлению протестных настроений религиозной направленности, расширению круга сторонников оппозиционной к официальной РПЦ и заместителю местоблюстителя Патриаршего престола митрополиту Сергию (Страгородскому) «Истинно-православной церкви», «иосифлянства», других антикоммунистических течений религиозной направленности. Подгорновцы решительно выступили против коллективизации, ушли в «глубокое подполье», клеймя «краснодраконовскую власть антихриста».

Остатки подгорновцев возглавил внук «отца-основателя» Василий Филиппович Подгорный.

В 1927 году наиболее радикальным из «истинно-православных» епископов Алексием (Буем) был поставлен благочинным «иосифлянских» приходов по Украине и Северному Кавказу, а по совместительству – и руководителем общин «подгорновцев». В октябре 1930 г. арестован органами ОГПУ в Сумах и осужден к 10 годам лагерей.

«Подгорновские» общины состояли в основном из зажиточного крестьянства и отрицательно относились к «социалистическому переустройству села», распространяли «пророчество старца о том, что советская власть падёт в 1933-м». В сёлах, где были стефановцы, коллективизация осуществлялась с большим трудом: «Не надо сдавать хлеб антихристу, ибо наш хлеб – это наша кровь, которую антихрист пьёт вместо вина, как написано в наших святых книгах». Органы ОГПУ зачислили участников подгорновских общин в «повстанческую, террористическую организацию», в октябре 1930–январе 1931 гг. прошли аресты подгорновского клира. 

В годы войны наибольшее распространение возродившиеся общины подгорновцев получили на оккупированной территории Сумской, Полтавской, Запорожской, Кировоградской, Днепропетровской областей, где они захватили 7 православных храмов, призывали молиться за победу немцев. Разработка «стефановцев» велась по централизованному делу НКГБ УССР «Халдеи», 15 активистов секты подвергли аресту. При этом контрразведка выявила факты сотрудничества ряда участников секты с гитлеровскими спецслужбами. Один из «церковных старост», Сергей Курочкин, например, был завербован гестапо и использовался по линии борьбы с партизанами, ряд выданных им патриотов был казнен оккупантами.

ВЫСШАЯ МЕРА ДЛЯ «САМОДЕРЖЦА»

В начале 1944 г. контрразведчики ликвидировали т.н. «церковно-монархическую организацию», действовавшую под видом ставропигиального монастыря под руководством архимандрита Михаила (Костюка).  Группа Костюка имела «филиалы» в Сталинской (Донецкой) и Ворошиловградской областях.

Себя Костюк именовал «самодержцем Всероссийским» и «патриархом всея Руси». По делу арестовали 28 человек (в основном монахинь). Однако, как показало расследование, под видом монахов у Костюка скрывались активные коллаборанты, удалось разоблачить нескольких оставленных «на оседание» агентов немецких спецслужб, а заодно и завербовать «ценную агентуру по церковникам», отмечал нарком госбезопасности Украины Сергей Савченко. 

Во время оккупации М.Костюк открыто служил, зарегистрировав «ставропигиальный монастырь» в созданной оккупантами Городской управе. Как установили контрразведчики, в «монастыре» Костюка под видом иноков скрывались активные коллаборанты и агентура гитлеровских спецслужб. 30 декабря 1943 г. он был арестован, приговорен к высшей мере наказания и расстрелян 21 декабря 1944 года.

Особое внимание чекисты обратили на катакомбную «Истинноправославную церковь», ликвидировав 13-ть ее групп в Киевской, Сталинской, Ворошиловградской, Запорожской областях со 178 участниками (всего численность верных ИПЦ в УССР оценивалась НКГБ примерно в 500 человек). В УНКГБ по Ворошиловоградской (Луганской) области велось групповое агентурное дело по иоаннитам (фанатичным последователям Иоанна Кронштадского, обожествлявшего своего кумира), под названием «Компания царя».

Лидер секты (примерно 200 «иоаннитов» в этой области) Н. Сидоров, выдавал себя за царя Николая Второго, что не мешало ему сотрудничать с гитлеровской полицией безопасности СД. В рамках централизованной разработки НКГБ УССР «Остров» было ликвидировано до 30 групп этой секты, задержано примерно 250 участников, среди них были выявлены активные пособники оккупантов, а также лица, захватывавшие православные храмы.

«ПРОРОКИ» И «САМОДЕРЖЦЫ»

Уже 28 января 1944 года, задолго до полного освобождения Украины, вышла директива НКГБ УССР № 145/с «О работе по сектантам». Подчеркивалось, что, по агентурным данным, А.Гитлер лично отдавал указания по насаждению разброда, нестроений в религиозной жизни СССР, оккупантами стимулировалась активность вышедших из подполья сект, в среде которых энергично приобреталась агентура абвера, гестапо, румынских спецслужб (военной разведки Сервичул Сервис и контрразведки Сигуранца).

Предписывалось взять на оперативный учет, в агентурную разработку все координационные и периферийные организации, их авторитетов и пасторов, указывалось на необходимость приобрести негласных помощников среди влиятельных фигур религиозных общин, выявить всех прибывших из Германии (где открывались специальные миссионерские курсы для сект на Востоке) и Западной Украины миссионеров.

Среди «антисектантских» мероприятий контрразведки можно назвать централизованное дело «Пророки» на пресвитерско-проповеднический актив трясунов-пятидесятников, с 1930 г. существовавших на нелегальном положении и воссоздавших «Всеукраинскую коллегию епископов», открытую периферийную структуру с разрешения оккупантов (было выявлено свыше 120 общин с 4000 участниками, арестовано 30 активистов). С 1945 года легально зарегистрировавшаяся часть баптистов приняла «пятидесятников» в свою структуру, дабы те избежали арестов. Правда, не признавшие власти евангельские христиане стали фигурантами заведенного на них НКГБ в декабре 1944-го дела «Ожившие» (на актив баптистов-нелегалов во главе с киевским пресвитером Петром Метелицей).

Хватало, с позволения сказать, и экзотики, хотя сроки активные участники некоторых сект получали далеко не символические. УНКГБ по Житомирской области в феврале 1945 г. реализовало дело «Михайловцы» на секту «Михаила Архангела» – ее «гуру» Михаил Кокитько именовал себя то «белым царем», то «Михаилом Архангелом», а супруга – «царицей Александрой». Они же объявили «крестовый поход» против советской власти. Винницкие чекисты по делу «Мракобесы» в январе 1945 г. «накрыли» секту «еноховцев» Анастасии Васильевой, открыто называвшей немцев «ангеламиспасителями».

ЖЕСТКОЕ ВРЕМЯ – ЖЕСТОКИЕ НРАВЫ

Впрочем, следует учитывать (не оправдывая сотрудничество с агрессором), что сама довоенная политика властей и свирепые репрессии против Церкви создавали предпосылки для перехода ряда представителей клира (в т.ч. – временного) на сторону врага. Не зря ряд исследователей считают сотрудничество части советских граждан с оккупантом «последним актом Гражданской войны 1917–1920». Что же касается участников различных катакомбных или псевдоправославных течений, то документы НКВД-НКГБ четко указывают на преобладание среди них раскулаченных, зажиточных крестьян, членов украинских национал-демократических партий, антикоммунистического повстанчества 1920-х и начала 1930-х.

Стоит подчеркнуть, что оперативно-розыскные мероприятия на освобожденной территории 1943–1945 гг., включая работу по «церковной линии», прежде всего, направлялись на обезвреживание разведывательно-диверсионных позиций, созданных спецслужбами Германии, Румынии и Венгрии перед отступлением – противник оставил в Украине до 200 резидентур (2500 подготовленных шпионов, диверсантов, террористов). Нельзя не учитывать задачи и атмосферу ожесточенного противоборства с еще не сломленным противником, и невиданные злодеяния, совершенные оккупантами. Уже предварительное расследование показало, что на той же Киевщине агрессоры уничтожили свыше 100 тыс. мирных граждан, более 121 тыс. угнали на каторжные работы.

В психиатрической больнице имени Павлова в душегубках умертвили 485 беззащитных «убогих», врачей, пытавшихся заступиться за несчастных – и несть числа таким примерам сатанинской жестокости тех, кого наши предки остановили на марше к «тысячелетнему рейху». Даже «бескровные» формы сотрудничества с врагом в таких условиях карались весьма сурово. Деятельность органов госбезопасности по отношению к религиозным объединениям может быть понята только в контексте драматических обстоятельств Великой Отечественной войны.

По слову Святейшего Патриарха Кирилла, «мы должны делать разумные выводы из исторических событий. Никогда нельзя поверхностно оценивать то, что произошло в прошлом. Нужно всегда стремиться видеть руку Божию и в хорошем, и в плохом, помня, что суд Божий совершается над нами в каждый момент времени. Дай Бог, чтобы эта острота духовного зрения не притуплялась в нашем народе, чтобы мы сторонились греха, зла, неправды…»

Да, тогдашние методы противодействия «духовным диверсантам» и изменникам были далеки от рафинированных представлений о «правовом государстве». Но мы-то теперь знаем, к чему приводит длительная и безудержная агрессия тех же деструктивных сект против Святой Руси, колыбели Православия на днепровских берегах, душ наших детей…

…Победа над нацизмом и победа над атеизмом, подчеркивают иерархи нашей Церкви, пришли одновременно. Читая составленные контрразведчиками документы военной поры, трудно избавиться от ощущения, что они не руководствовались исключительно казенными директивами и под гимнастерками прятали свои латунные крестики из гильз, ведь многие пришли в «органы» с «горячего» фронта.


9 Октября 2019


Последние публикации


200 руб.
200 руб.



Выбор читателей

Сергей Леонов
70362
Борис Ходоровский
44083
Богдан Виноградов
36857
Сергей Леонов
24252
Александр Путятин
11025
Дмитрий Митюрин
9645
Светлана Белоусова
9612
Наталья Матвеева
8408
Павел Ганипровский
7524
Богдан Виноградов
6708
Светлана Белоусова
6074
Борис Кронер
5867